– Жрать хочу!
– О, это уже другое дело, это нам знакомо! – Констатировал прапорщик Симаков. – Наши, психи, родные!
Потеряшки приблизились, град из камней и обрезков арматуры усилился. Омоновцы старались уклоняться от снарядов, но оттого, что нападавшие подошли ближе, это сделать удавалось не всегда. Один из метателей оказался удачливым, обломок бетонного столба, что он запустил в сторону оборонявшихся, врезался в плечо майора Лабунца с такой силой, что тот едва устоял на ногах.
– …твою мать! – Матерно заревел Павел Петрович. Достав табельный ПЛ-18 стал стрелять над головами потеряшек. – А ну пошли нах отсюда, дол… безмозглые! Прочь, лядь, перестреляю, нах…!
Вместо ответа из дымовой завесы прилетел крупный камень. Как шар в кегельбане он снес бойца, стоящего прямо перед прапорщиком Симаковым. Несмотря на надетый бронежилет, на боку омоновца стало расплываться красное пятно.
– Илья! Ильюху ранили! – Закричал командир взвода, подбегая к травмированному бойцу. – Мальков, ко мне! Давай, не стой, за санитара у нас будешь!
Матвей бросился помогать прапорщику. Вдвоем они подхватили раненного и потащили подальше от опасной зоны. Впрочем, так продолжалось недолго, их быстро окружили другие омоновцы и раненного бойца оттащили за палатки. Понесли бы дальше, град из камней, кусков бетона, обрезков арматуры и прочего строительного хлама полетел с такой силой, что число травмированных стало резко увеличиваться и пришлось заниматься и другими пострадавшими. То тут, то там раздавались глухие удары попадания камней в тело, слышались вопли и стоны, строй защитников рассыпался, некоторые из них остались лежать на траве. Здоровых бойцов, Мальков практически не видел, досталось всем – кто-то баюкал повисшую плетью руку, кто-то хромал, а кто вовсе держался за голову. Некоторые полицейские отличались сразу несколькими кровавыми отметинами.
– Симаков, кули ждем? Затрахали вы уже с толерантностью, нас скоро совсем сметут! Не видишь разве, пора стрелять! – Закричал кто-то из толпы, в которую превратилась шеренга омоновцев. – Так они нас всех перебьют!
– Взвод! – Отреагировал прапорщик. – Одиночный огонь…
– По толпе стреляй! – Заорал Алексей. – Толпа опасней!
– Да погодите вы все! – Выходя вперед, звучно крикнул Рыбин. – Это же люди, так нельзя! Запрещаю! По людям не стрелять, но позицию держать! Задача, не пустить безумцев к машине МОАЗ и палаткам! Не дай бог не удержим позицию, на весь мир потом шум поднимут, что мы скрываем улики! Ребятки, не посрамим страну, не пустим в лагерь этих идиотов безмозглых! Но и не забываем, они больные люди, убивать их нам никто не позволял, только защищаем себя и позицию!
– Всем ясно? – Поддержал вице-губернатора Лабунец.
– Да как же держать, если стрелять нельзя? – выкрикнули из строя.
– Братцы, ну вы же посмотрите на них, это же наши с вами люди. Наши соседи, отцы и дети наших друзей, коллег. Это больные, но наши! Нельзя их стрелять! Вот ты застрелишь кого, а завтра к тебе его мать придет, спросит, где мой сын? Что ей говорить будешь? Нельзя стрелять людей, братцы, нельзя! Держитесь, пугайте, но не убивайте!
Вице-губернатора не услышали, на левом фланге затрещал автомат, его поддержал второй. Тут же откликнулись очередью справа.
– Мать вашу, отставить огонь! – Проревел Симаков. – Контролировать пространство, при попытке приблизится на дистанцию менее пятнадцати метров, стрелять без команды!
– Послушайте! – Валентин Владимирович в примиряющем жесте поднял вверх обе руки с раскрытыми ладонями. – Послушайте все! Я…
Слова вице-губернатора потонули в реве дизеля. Из-за дымовой завесы вылетел бульдозер, следом, уже традиционно показался КАМАЗ-самосвал, но на этот раз его кузов был заполнен людьми. Вновь полетели куски бетона и дротики из обрезков арматуры. Тут же раздалась короткая очередь, на стекле водителя бульдозера появилось три отверстия, а стекло покрылось кровью и паутинкой трещин.
Прапорщик оглянулся на вице-губернатора, но тот промолчал. Это послужило сигналом, удовлетворенно кивнув, Симаков повернулся к своим подчиненным.
– Отсекающий огонь по толпе! – Приказал он. – Экономить патроны, одни выстрел, один труп!
Матвей посмотрел на бульдозер, того мотнуло в сторону, и он перекрыл путь грузовику. Но одновременно с этим, закрыл его собой от пуль стоявшего рядом с Малькового бойца ОМОН.
– Не стой, сейчас попрут толпой! – заорал на него омоновец. – Кули стоишь, беги к вертолету, может уйти успеешь!
Боец, как накаркал, сорвавшиеся бросились вперед. Вылетая из проходов в огневом заслоне, безумцы, стараясь как можно скорее израсходовать запас камней, почти не глядя швыряли их в сторону омоновцев, после чего разбегались в стороны. Вначале Малькову показалось, что в этих действиях мало толку, однако вскоре он убедился, что ошибался. Под прикрытием непрерывно падающего на омоновцев града камней и прочего мусора, сорвавшиеся стали подбираться все ближе и ближе, а те, кто разгрузился и остался без метательных снарядов быстро бежал вправо или влево, тем самым еще более растягивая фронт и обходя защитников лагеря по флангам. Теперь бойцам взвода ОМРН приходилось защищаться как по фронту, так и на флангах, что заставляло отступать все ближе и ближе к центру.