Платон вспомнил эти слова и смех Поллида, когда корабль, следовавший в Коринф, зашёл в порт Эгины. Здесь Платон родился — в своё время его отец и мать жили в Эгине, куда прибыли в качестве афинских поселенцев. Афины тогда завоевали этот город и весь остров, а коренные жители, бросив дома и земли, переселились в Спарту. Это случилось более семидесяти лет назад.
Впрочем, вскоре родители вместе с младенцем Платоном вернулись в Афины.
Эгина — означает «козий». После поражения афинского флота при Эгоспотамах, Козьих реках, Эгина отделилась от Афин и стала самостоятельной, находясь с той поры с Афинами в состоянии вражды. Неприязнь была так сильна, что афиняне более не могли посещать Эгину — там их ждала неминуемая смерть. По этому поводу существовала поговорка: «Коза козу любит, а Афины губит».
Платон знал всё это и не намеревался сходить с корабля, благо стоянка предполагалась недолгая. Что-то надо было сгрузить на берег, что-то погрузить для перевозки в Коринф. Но побывать в городе, конечно, стоило, хотя бы ради того, чтобы полюбоваться знаменитыми скульптурами храма Афайи и, возможно, поглядеть на дом Фалеса, где Платон родился.
Поллид словно подслушал тайное желание Платона и сказал ему, когда корабль вошёл в бухту Эгины:
— Тебя здесь никто не знает, ведь афиняне на острове больше не бывают. Ты можешь сойти на берег. Я скажу, что ты сицилиец, мой друг. И Фрикса можешь взять — его-то уж точно никто не узнает.
— Нет, — ответил Платон. — Я останусь на корабле. Не хочу рисковать.
И тут случилось то, чего Платон не ожидал, что и во сне не могло ему присниться: двое дюжих рабов Поллида заломили ему за спину руки, связали, накинули на шею верёвочную петлю.
— Что это значит? — спросил Поллида Платон. — Ты потащишь меня на берег силой? Ты хочешь отдать меня эгинцам?
— Я продам тебя. Как раба, — не глядя на Платона, ответил Поллид.
— Ты выполняешь чей-то приказ? Или сам решил разбогатеть, продав меня в рабство?
— Ты должен благодарить Зевса, что я так решил. Дионисий приказал мне убить тебя в пути, а я лишь продам тебя. Ты останешься жив. Я постараюсь даже найти для тебя заботливого хозяина, который любит философию, чтоб ты мог учить его и, возможно, его детей.
— А Фрикса?
— Тоже продам, — ответил Поллид. — И твои книги. Они тебе больше не понадобятся: раб не может владеть имуществом.
— Там Пифагор, там Филолай, там мои сочинения.
— Твои сочинения, думаю, никто не купит, придётся их выбросить, а Пифагора и Филолая продам наверняка. — Поллид криво усмехнулся. Совершая гнусное предательство, никто не может улыбаться красиво.
Фрикса Поллид продал сразу же, в порту, владельцу складов. Тот человек хотел купить и Платона, говоря, что при таком росте и силе из него получится хороший грузчик, но Поллид сдержал слово, не продал Платона первому попавшемуся покупателю, а повёл на невольничий рынок. И вскоре пожалел об этом, как, впрочем, и Платон. У ворот рынка они были остановлены агораномом, правительственным надзирателем за рыночной площадью, и сурово допрошены. Впрочем, допрашивали Поллида, грозя наказанием, если тот не скажет, откуда привёз раба, из какого города, как добыл его и кем невольник был у себя на родине. Наказание за ложь предполагалось суровое — большой штраф, тюрьма, а то и смертная казнь, если бы выяснилось, что Поллид продаёт эгинцам их соотечественника.
— Этот человек афинянин, — сразу же сказал Поллид, — он школьный учитель, его зовут Аристокл.
— Афинян мы убиваем, — сказал агораном. — И ты нарушил закон, желая продать его как раба. В любом случае этот человек больше тебе не принадлежит. Судьбу же его решит суд. И твою тоже.
— Но я тороплюсь в Коринф, у меня важные дела — я послан правителем Сиракуз, мне поручена важная миссия, — засуетился Поллид, вызвав у Платона ещё большее отвращение. Предатель оказался ещё и трусом.
— У нас на этот счёт суд быстрый, — сказал агораном. — Закон Хармандра действует неукоснительно: раз ты афинянин, значит, смерть тебе! Это касается твоего человека. А ты заплатишь штраф.
— Большой? У меня мало денег. Я не такой богатый человек, чтобы платить большой штраф, — залебезил Поллид.
— За сколько же ты намеревался продать этого человека? — спросил агораном.
— За десять мин, — соврал Поллид. Владельцу складов в порту он сказал, что философ стоит по меньшей мере тридцать мин, а за десять продал Фрикса.
— Уплати мне эту сумму и уходи, — сказал агораном. — И больше не попадайся на глаза.