Сократ спросил Тимандру, примет ли она Платона.
— Платона? — переспросила Тимандра. — Это такой большой широкоплечий мальчик? Но ведь он ужасный молчун. Как же он станет говорить со мной?
— Для разговора у людей есть не только слова, Тимандра, — ответил Сократ.
— Конечно, — согласилась Тимандра. — Пусть приходит. Да и праздник сегодня — Антестерии начались, бог Дионис освящает вино, для гостей открыты двери.
— Алкивиад был моим любимцем, — сказал Сократ, уходя. — И любимцем капризных афинян. А они мстят за гибель любимцев. Алкивиад будет отомщён.
— Я верю. Но мне велено не говорить правду об убийстве Алкивиада, — напомнила Тимандра.
— А ты и не говори. Всё станет известно само собой — правда прорастает сквозь ложь, как цветок сквозь навоз. Опасайся Крития. И вот последний совет: как Аспасия выбрала Перикла, так и ты выбери Платона. Оберегай его сердце нежностью, красотой и мудростью. Он сравняется в славе с героями.
— Алкивиад как-то говорил мне, Сократ, что ты любишь сводничать, — кокетливо улыбнулась Тимандра, и сердце Сократа, как в молодости, забилось часто и сильно.
— Да, — ответил Сократ. — Я любил сводничать — сводить истину с красотой.
— Платон — истина, а я — красота?
— Понимай как хочешь. — Сократ поцеловал Тимандру в щёку. — Хайре!
— Хайре, Сократ!
Из рассказа Сократа Платон узнал подробности его встречи с красавицей Тимандрой. Не поведал учитель лишь о том, с какой мыслью вышел из дома Тимандры, с каким жгучим желанием Сократ решил немедленно идти к Критию и бросить ему в лицо обвинение в убийстве Алкивиада, своего двоюродного брата. Сократ вознамерился объявить Крития жестоким тираном, предавшим Афины Спарте, и жалким недоучкой, опозорившим злостным невежеством своих учителей. У Софокла он учился поэзии, у Горгия — ораторскому искусству, у него, Сократа, — любви к мудрости, философии. Преуспел же Критий лишь в жестокости, коварстве и алчности.
Об этом своём решении Сократ не сказал. Платон, разумеется, мог бы спросить его, куда учитель намерен направиться, но мысли и чувства его в это время были заняты другим. Сначала он нетерпеливо ждал, когда Сократ окончит свой рассказ и согласна ли Тимандра принять его. Затем, узнав, что красавица готова встретиться с ним хоть сейчас, думал только о том, как войдёт в её дом, как приблизится к ней, что скажет. Едва Сократ умолк, Платон попросил его тотчас же отправиться к своему рабу Керамону и приказать немедленно доставить в дом Тимандры большую амфору с лучшим вином.
— Пусть поспешит. Чтобы подарок успел, пока я буду здесь, — повторил наказ Платон. — Ты уж прости, Сократ, что делаю из тебя посыльного. Но это дружеская просьба.
Видя, как Платон страдает и волнуется перед предстоящей встречей, Сократ обнял его и сказал:
— Любовь — не самое главное в жизни, мой мальчик, но самое ослепляющее. Береги глаза, — засмеялся он и, подтолкнув Платона к воротам, поспешил выполнить его просьбу.
Но уже за углом ограды его остановили два скифа, опоясанные мечами.
— Следуй за нами! — приказали они Сократу. — Приказ Крития!
— А носилки? — спросил Сократ. — Если я не пойду, найдутся ли у вас для меня носилки?
— Пойдёшь! — рявкнул на него тот, что постарше, и схватился за рукоятку меча.
— Неужели убьёшь? — спросил Сократ.
— Велено всех, кто навестит Тимандру, приводить к Критию.
— Так вы не пускали бы никого к Тимандре, тогда не пришлось бы и арестовывать.
— Не успели, — объяснил скиф. — Приказ получили только сейчас.
Сократ понял, что воин узнал его и поэтому умерил свой гнев.
— Если вы пойдёте со мной, — сказал Сократ, — то дом Тимандры опять останется без охраны.
— Посмотри туда, — показал рукой через плечо скиф.
Сократ увидел, что по переулку приближаются ещё двое скифов, и подумал, что Платона вскоре тоже приведут к Критию.
Раб провёл Платона в перистиль — внутренний дворик дома, в центре которого находился высокий мраморный алтарь, а рядом с ним — обложенный камнями колодец, кувшины с водой. По колоннам, подпирающим балкон, вился зелёный плющ. У стен стояли скамьи и пиршественные ложа. На алтаре Платон увидел большой букет весенних цветов. Он склонился, чтобы понюхать их, и услышал за спиной голос Тимандры.