— Не надо об этом думать, — поморщился Василий, вспомнив ту страшную историю с Неботовым. — Хату надо перестроить, дальше ждать нельзя — завалится скоро. Может придавить.
— Это ж ты его толкаешь… Может, зря?
Лязгнула железная защепка на калитке, и во двор с тяжелыми сумками вошли Алексей и Соня. Увидев брата, Алексей воскликнул:
— О, смотри! — Подошел поближе. — Это что за ревизия такая? Из обэхаэсэс? Заявляю: все материалы куплены законно, могу предъявить документы.
— Это хорошо, — сказал Василий и обнял брата, потом поздоровался с Соней, поцеловал ее в щеку.
— Вовремя приехал, — сказала та весело. — Как раз помощники нужны — картошку убирать. Сестра ваша обещала, да надежды на нее мало: чего-то она куксится.
— Ладно, Сонь, не все сразу, — оборвал ее Алексей. — Неси продукты в холодильник, и давайте с мамой завтрак побыстрее налаживайте. — Обернулся к матери, указал на сумки, потом на свой рот. Та поняла:
— Есть хочешь? Сейчас приготовим. — И повела сноху в дом.
— Молодец! — восхищенно сказал Василий, окидывая глазами двор. — За одно лето так много успел сделать! Это же денег стоит?
— Еще каких! Думал, вырученных за дачу мне хватит с лихвой, а оно тает, как вешний снег. Наверное, зря я начал с ворот да палисадника. Как тот мужик, что продал корову, купил ворота и стал запираться.
— Ничего, — подбодрил его Василий. — Я помогу тебе. Это же и мой долг.
— Это хорошо, — сказал Алексей просто. — А то я уже приуныл было.
— Не унывай, помогу.
— Спасибо.
— Только женам не говори.
Алексей грустно кивнул.
— Ты уже все видел?
— Да нет, я только приехал.
— Пойдем, — Алексей повел брата за погреб к Карповой меже. Там в ряд, словно вагончики, стояли те же клетки, которые в прошлом году Василий видел у него в Крыму.
— И кроликов привез?
— И голубей, — Алексей указал на крышу.
— Ой ты! Я вижу, ты не жалеешь, что переехал? А то меня почему-то совесть мучает: сорвал с насиженного места…
Алексей промолчал, а может быть, ему помешала ответить мать, которая позвала их завтракать.
Завтракали вчетвером. Разговор шел непринужденный, Алексей рассказал смешной случай, связанный с материной глухотой.
— Про меня рассказывает? — догадалась она. — Вот беда мне с моими ушами: он спрашивает, я отвечаю, а оно невпопад, а он сердится. А потом узнаю, о чем он спрашивал, и самой смешно. Вот беда.
— Сердиться-то зачем? — удивился Василий.
— Да кто там сердится, просто махнешь рукой, а ей кажется — рассердился, — объяснил Алексей.
— Собирались картошку копать? — спросил Василий. — Я с вами. Дайте мне только одежду подходящую и лопату…
— …побольше, — договорил за него Алексей: — Все есть, обеспечим.
— Таня обещала прийти, — опять напомнила Соня. — Да то только обещает, а потом причину найдет.
— Ничего, у нас замена появилась, — кивнул Алексей на брата.
— Как бы ее известить все-таки? — спросил Василий. — А то ведь я завтра уже уеду. Хотелось бы повидаться.
— Если не придет, пошлем кого-нибудь из неботовских ребят.
Вооружившись лопатами и ведрами, пошли втроем на огород, мать осталась пока посуду помыть. На соседских огородах уже вовсю кипела работа — и стар и мал возились в земле: одни копали, другие выбирали клубни, бросали в ведра, ссыпали в мешки или в кучи. Все рады были хорошему деньку, спешили посуху убрать урожай.
Первым Гуриных увидел Коля Симаков — горбатенький, многодетный мужик. Он уже на пенсии, а для всех так и остался Коля. Прокричал весело:
— Поздно, поздно выходите! — Присмотрелся, узнал Василия: — О, Кузьмич приехал помогать! — Воткнул лопату в землю, пошел через Карпов огород здороваться. Подошел, пожал руку, стал расспрашивать, как живет, почему один приехал, надолго ли.
Слева сосед Маркел Рудской тоже воткнул лопату, поплелся не спеша к мужикам, закуривая на ходу. Алексей засмеялся:
— Ну, мы, брат, с тобой сегодня, я вижу, рванем! Будешь тут интервью раздавать.
— Видал, какой плантатор, — сказал Василий Коле, — поговорить с людьми не дает! Семейный подрядчик.
— Во-во, подрядчик! — поддержал шутку Коля и добавил: — А вообще я удивляюсь: любит он в земле ковыряться. Весной смотрю — каждый выходной тут: копает, сажает, удобряет. Откуда это у него?