Кошка Ли кивнула. Было заметно, что мысли ее уже принадлежат предстоящему бою. Зеленые глаза щурились, губы то и дело шептали имена учеников, составляя из воинов наиболее удачные группы. Само собой, все много раз проверено и отработано… но ждать еще час, да с характером Лэйли – невыносимо.
– Доспех пойди надень, – посоветовал гриф.
– Уже, – огорченно вздохнула Кошка Ли. Скинула с плеч объемный платок и покрутилась, демонстрируя защиту. – С вечера надела. Не могу я ждать. Засады – это ужасно, это не для меня. Хуже заготовки варенья, честное слово!
– Ненадежный доспех, – усомнился гриф. – На пергамент больно похож. И мал.
– Папина ковка, – возмутилась Лэйли. – Лучше не бывает. А заклинали его самым надежным старинным способом. Потом еще современными полезными всякостями дополнили. Ладно, пойду я. Присмотрю за своим людьми.
Аэри неохотно кивнула, подсела к камину и стала греть руки, восстанавливая душевный покой. Ей не позволили участвовать в боях и даже думать о чем-то подобном. Ее работа начнется позже, когда демонов оттеснят от мест прорывов и лорды станут восстанавливать баланс. Ампари сердито подтянула к себе брошенный на пол платок Кошки. Ей – запретили! И кто? Арха и Шарим. Сыновья, которым следовало бы не шуметь и не пытаться так бессовестно распоряжаться жизнью матери. Да ладно они, но Фоэр… его-то кто тянул за язык? Да, друг и хранитель Архи. А прежде – хранитель ее мужа. Да, знакомы уже зим сто… Но запрещать? Ей? И гриф туда же. Пришел, выслушал общий шум – и низким решительным голосом сообщил: она вообще-то пленница его замка! Следовательно, не способна восстать против воли Варзы. Он же позволения покидать терем не давал, вот и весь сказ.
– Мам, ты не расстраивайся, – утешил Шарим. – Подумай, как станет ругаться Патрос, когда проснется! Ему еще хуже досталось от Кошки Ли. В сон – и все дела.
– Слабый довод, – отмахнулась Аэри. – Ваша милость, хоть у оконца пленнице посидеть можно?
– Пошли, на парадном крыльце дворца нам приготовили места, – отозвался Варза. – Самому неуютно. Опять же, я жду гостей. Скоро грифы зашевелятся, узрят непорядок в городе, станут засылать гонцов, а то и сами прибудут.
Аэри кивнула и поспешила одеваться. Слуги уже приготовили теплые шубы, меховые сапожки, рукавицы. На улице не особенно холодно – весна. Снег, что ни день, плавится на камнях мостовой. И даже если ночами снова выпадает, мокрый и тяжелый, надолго не ложится. Сползает с крыш крупными охапками, истекает влагой, к полуночи застывающей скользкими ледяными дорожками.
Сегодня небо светлое, ни единого облачка нет. Но и прозрачности воздуха тоже нет. Висит неспокойная хмарь. Люди затворяют ставни и жалуются друг другу на промозглый сырой туман, пробирающий сквозь любую шубу злее зимней стужи. Леди Аэри видит и чувствует больше. Даже почти слышит, как хрустит туго натянутая ткань мира. Как одно за другим рвутся волокна, не способные больше удерживать целостность бытия. Как оно слоится и стонет.
Тяжело. Страшно. Неисправимо уже. И оттого – вдвойне горько.
– Мяу! – бодро прервала поток темных сомнений Кошка, гарцующей походкой выдвигаясь к середине площади и щурясь на своих бравых воинов, замерших в ровном строю. – Кто у нас герой?
– Запрещено геройствовать, – ехидно сообщили из задних рядов. – Все мы хладнокровные трусы, о неуловимая! Мы помним.
– Хорошо, – похвалила Лэйли. Еще раз осмотрела строй. – Сегодня у вас не бой. У вас тренировка. Да, мыши будут крупнее и опытнее привычных вам, но и вы уже не младенцы! От групп не отрываться. На провокации не отвечать. Преследования без поддержки не затевать. И учтите: кто не увернется и позволит себя убить, пусть мне на глаза больше не показывается! Выгоню к Ррыну.
– Нужны мне твои мелкие котята, – усмехнулся в бороду рыжий эльф, выводя своих учеников. – Комарики, и всего-то. Так, все готовы? И запомните: кто не совладает с собой, отдам Кошке. Она вас в одну связку дней до такой вот сушеной немочи заморит, недостижимой скорости требуя. Ваше дело – все ж сила. Они пусть прыгают и отвлекают, заманивают и смягчают опасные удары. А вы – рубите.
Лэйли встала на цыпочки и поцеловала своего огромного племянника в ухо, вынудив нагнуться. О родстве учителей люди знали. Но поверить в него даже не пытались. Как может эта взбалмошная девочка быть старше Ррына, столь обстоятельного и взрослого? Между тем, ходят слухи, намного старше! Не зря первой выбирала себе бойцов.
От дальних ворот по мосту застучали колеса кареты. Экипаж вкатился на площадь, сопровождавший его верхом Фарнор спешился и вежливо распахнул дверцу. Страдальчески скривился в ответ на прищур Лэйли. Еще бы! Привез гласеней.