– Ух-х-х, как страшно! Но красиво!
Вскоре все четыре морячка сидели на краю колокольни и с восторгом смотрели на сияющую под весенним солнцем Нерис. Злата внимательно следила за ними и ещё успевала заглядывать в Мудрый Путеводитель:
– Вон там, на холме, стоит башня Гедиминаса. Раньше там был Верхний замок, а теперь осталась только западная башня, фундамент южной башни и фрагмент оборонительной стены. Башня Гедиминаса – это символ Вильнюса!
– Как красиво! А что это за замок напротив костёла?
– Это дворец Радушкевичей.
Морячки и Злата долго любовались то на извилистую Нерис, то на дворец с восьмигранной башней, сложенный из жёлтого фигурного кирпича.
– А почему дворец несимметричный? – удивился капитан. – Я не очень хорошо разбираюсь в архитектуре, но думаю, что все здания должны быть симметричными…
– Часть дворца снесли, когда расширяли улицу Калварию, – вздохнула Злата. – А теперь давайте перейдём на другую сторону колокольни и посмотрим на улицу Укмяргес!
Злата летела рядом с идущими морячками и следила, чтобы они не упали с колокольни. К счастью, морячки были очень осторожными и благополучно дошли до другого края крыши. И что же они увидели? Если дворец Радушкевичей, и костёл Архангела Рафаила, и несколько старых зданий возле Зелёного моста сохранились до сих пор, то улица Укмяргес и её окрестности изменились до неузнаваемости. Улица Шнипишкю, проходящая возле самого костёла, сейчас пешеходная, а в то время по ней ездили машины и автобусы. На улице Укмяргес не было не только современных небоскребов, но даже универмага и гостиницы «Литва». На их месте стояли невысокие деревянные и кирпичные дома, окруженные заборами, а за заборами виднелись сады и огороды. Злата и морячки сидели на краю колокольни и видели, что происходит во всех дворах. Это было так интересно! Конечно, Злата много раз видела Вильнюс сверху и уже не удивлялась, а вот морячки впервые смотрели на город с такой высоты! Они видели, как во дворах прогуливаются курицы и ищут в оттаявшей земле первых червяков… Как на заборах и подоконниках греются коты, а возле будок дремлют лохматые собаки… Хозяйки открывали заклеенные на зиму окна и мыли потускневшие стёкла, выносили на улицу одеяла и подушки, чтобы они проветрились после долгой зимы. Многие выставляли во дворы горшки с цветами, и они тянулись бледными листьями к яркому солнцу. На огородах сжигали старые ветки и накопившийся за зиму мусор, а кое-где уже начали копать землю для будущих посадок. Во всех дворах было развешено свежевыстиранное бельё, и длинные верёвки опускались под тяжестью пододеяльников и простыней. Чтобы чистое бельё не касалось земли, под верёвки ставили деревянные колья с раздвоенными концами. В больших дворах возникали целые полотняные лабиринты, и там любили играть дети, а мамы и бабушки кричали им из окон:
– Осторожно! Не испачкайте бельё!
Большие белые простыни и пододеяльники изгибались под ветром и были похожи на паруса. Морячки смотрели на них и представляли флотилию парусников, которые выходят в море и отправляются в дальние края…
Злата и морячки сидели на колокольне до самого вечера. Только когда в домах начали зажигаться первые огни, Злата спохватилась и спустила морячков вниз. Они вернулись к своим кораблям и решили доплыть до Вильняле, а там устроиться на ночлег. Возле реки уже было темно, поэтому Злата встала на нос «Звёздочки» и освещала дорогу своим серебристым светом. «Солнышко» и «Звёздочка» благополучно доплыли до места, где Вильняле впадает в Нерис, и бросили якорь недалеко от мостика. Все очень устали, поэтому торопливо поужинали и сразу же легли спать.
Сказка двадцатая
Снова на Вильняле
Рано утром морячки проснулись и увидели у другого берега Вильняле стаю уток.
– Смотрите, это же Альма и Ильма! – обрадовался Тима.
– Точно! – закричали Тёма и Тоша. – Только они нас не видят!
Морячки уже забыли, что их корабли стали невидимыми, и очень удивились, что стая уток их не замечает.
– Так вы же невидимки! – рассмеялась Злата.
– Злата, сделай нас видимыми, хорошо? Альма, Ильма и их подружки помогли нам, когда мы плыли по Вильняле, и проводили до моста, за которым она впадает в Нерис.