— Точно! — подхватил бородатый мужик, предлагавший девочек. — Райский Пещера звать. Не так хороша, не! Райский пещера видеть!
Девица раскраснелась от обиды, лицо ее стало совсем некрасивым.
— Мой имя — Аден. Аден!
Моряк кивнул.
— Хорошо, Аден. Веди. Потом расскажешь про пещеры, гурия.
Девушка снова заулыбалась. Идя за ней по узеньким улочкам Акабы, моряк думал, что гашиш и в самом деле самый лучший вариант. Ему необходимо расслабиться и прийти в себя.
Моряка звали Дик, а прозывали Бродячий Кот. Полчаса назад кривоносый боцман, деля навар, выдал новичку Дику долю чуть не в два раза меньше, чем остальным. Припомнил, каналья, как Дик заехал ему по морде, не позволив забить на смерь попавшего под горячую руку юнгу. Осьминог с ним, боцманом. Но вся команда смолчала, присвоив отнятые у Дика деньги. Чертовы контрабандисты! Висельники!
— Гашиш здесь, — девица указала рукой на пошарпанную дверь.
За ней оказалась маленькая полутемная кальянная.
Народу было немного. Трое местных рыбаков и девица в алой кофточке. Пока спутница Дика толковала с хозяином, девица в алом, опершись подбородком о кулак, внимательно рассматривала моряка: тонкие черты лица, черные густые ресницы, множество шрамов, кривоватый нос — явно неоднократно сломанный…
Дику принесли темно-синий кальян, он опустился на подушку, Аден села рядом на пол.
Дик улыбнулся, вдыхая ароматный дым. Травы в смеси было немного, но моряк ощутил, как расслабляется вечно напряженное тело.
— Так где же твой рай, гурия?
— Смеяться? — подозрительно спросила девица.
— Нет, нет. Интересно.
Восточная сказка под кальянный дым подходила как нельзя лучше.
— Моя родилась в дерефня. Близко здесь. Когда фойна, мы в скалах прятаться. Пещеры много. Дети сказать: эта пещера фход ф рай. У нас ночь, там день. Фсе наши туда ушли. Фесь деревня. Я остаться. Страшно. Теперь здесь...
— Слышь, моряк! — вмешалась в разговор девица в красном. Английский у нее оказался получше, голосок понежнее, да и фигурка поизящней. — Она же дурочка. Всем эту байку рассказывает. Даже водила многих, но не нашли ничего.
— Не каждый рай фидеть! — с обидой выкрикнула Аден. — Когда Батура янычары искать, моя отводить Батура в пещера, он уйти!
Девица в красном выразительно фыркнула.
— А где эта пещера? — спросил Дик. — Далеко?
Девушка улыбнулась и показала пальчиком на запад:
— Там! Два часа не спеша! Идем?
Тащиться куда-либо по жаре Дику совсем не хотелось.
— Может быть вечером, — подмигнул он Аден и вновь затянулся ароматным дымом. Девушка погрустнела, и Дик протянул ей несколько монет. — Отличный гашиш, гурия. Покури тоже.
Прикрыв глаза, Дик улетел мыслями в далекий 1906 год, когда он, Два Пистолета, Тучка, Джек и Однорукий отплыли из Англии в Китай на новеньком военном крейсере… Громко кричали чайки, стучал, шумел паровой двигатель, а с берега махала платочком красавица Джейн — невеста Дика. Еще жива была мать, еще Джейн думать не думала ни о каком докторишке, а жизнь казалась огромным приключением, в котором Дику отведена роль веселого и удачливого главного героя, навроде Пичи Карнегана. Дик вглядывался в лица друзей, вслушивался в их голоса, чувствовал на лице свежий морской ветер…
Он спустился в кубрик, где белобрысый Тучка в белоснежной новенькой форме распевал под гитару лихую моряцкую песенку:
Достанем печали из трюма и все их утопим в вине
Мы выпьем за тех девчонок, что были добры ко мне
Будем кутить и ругаться, как суждено морякам
Будем кутить и мотаться по всем соленым морям
И лотом измерим однажды мы Английский канал![1].
Голова моряка упала на грудь, он задремал, и видения изменились. Загремели выстрелы, палуба задрожала от взрывов, Два Пистолета с криком полетел за борт, Дик кинулся к снастям, чтобы бросить другу канат…
— Дик! Дик! — закричала Джейн.
Голос ее был осипшим, лицо смуглым…