Моряк дернулся и проснулся.
Над ним склонилась Аден. С улицы доносились дикарские завывания и звуки выстрелов.
— На английский моряк бедуин напасть! — теребя Дика за рукав говорила девица. — Торговец Хасан сказать англичанин плохой товар дать. Бедуин злой очень. Солдат английский не помогать. В горы бежать надо…
Дик поднялся на ноги и потрепал девушку по голове:
— Спасибо, гурия. Но я моряк. Мне на корабль надо.
— Опасно!
— Ничего. Не привыкать.
С револьвером в руке Дик выскользнул из кальянной. Солнце уже клонилось к западу и жарило не так сильно. Арабы, судя по воплям, были довольно далеко, но Дик все равно с осторожностью заглядывал в каждый переулок, прежде чем его пересечь.
Наконец он выбрался в порт. Здесь было шумно, но Дик рискнул выглянуть из переулка. Он сразу нашел глазами «Пьяную Мэри» и сердце пропустило удар. По палубе гарцевал конный араб! Прищурившись Дик разглядел обнаженный меч и обезглавленное тело капитана. С пристани раздалась английская ругань, и Дик увидел, как несколько местных тащат куда-то боцмана и каноньера. Дик шарахнулся обратно в переулок и прижался к стене. Какого дьявола английский гарнизон отдал мусульманам пусть и контрабандистов, но своих?! Что и кому наговорил этот дьявол Хасан? Послышался приближающийся стук копыт. Дик вжался в стену, но по переулку уже мчался всадник в развивающихся белых одеждах. Дикое смуглое лицо, белые зубы обнаженные в кривой ухмылке. Всадник поднял меч, Дик выхватил револьвер и, понимая, что на выстрел сбегутся местные, отточенным движением метнул в всадника нож. Не зря в лондонском порту Дика прозвали Бродячим Котом — мало кто мог с ним сравниться в кабацких драках!
Мусульманин схватился за горло и стал заваливаться на бок, белоснежные одежды залила алая кровь, а Дик метнулся вперед, повис на поводьях буланого коня и сумел остановить за секунду до того, как тот вынесся на пристань.
Вскочив в седло, перекинув через ближайший забор бездыханное тело, Дик стукнул пятками по бокам лошади и поскакал прочь от моря. Мелькнула мысль вернуться в кальянную, но тут совсем рядом заголосили арабы — его обнаружили! Что ж... Конь летел, петляя по узеньким улочкам, Дик направлял его на запад — к ближайшим скалам. Стремительно темнело и желто-оранжевые горы, стоящие словно часовые перед пустыней Вади-Рам, на глазах превращались в темные силуэты.
Арабы не отставали, подбадривая Дика то воплями, то выстрелами. К счастью, стрелки из них были никудышные.
Когда конь долетел до темных силуэтов скал, Дик, на первом же повороте, спрыгнул на землю и кинулся в горы. Преследователи пронеслись мимо, а Дик, обдирая руки в кровь, куда-то карабкался, боясь оставаться слишком близко к дороге. Оступившись в темноте, он скатился в расщелину и неожиданно обнаружил себя лежащим на берегу.
[1]Из английской морской баковой песни-баллады «Spanish Ladies»:
…So let every man toss off a full bumper
And let every man drink off a full glass
We’ll drink and be merry and drown melancholy
Singing, here’s a good health to each true-hearted lass
We’ll rant and we’ll roar like true British sailors
We’ll rant and we’ll roar along the salt seas
Until we strike soundings in the channel of Old England
From Ushant to Scilly is 35 leagues
1.2
Июнь 301 года. Безымянный остров к юго-востоку от Нарнии
Шепотом чертыхаясь, Дик вскочил на ноги, огляделся и потряс головой. Похоже, он хорошенько башкой треснулся — иначе чем объяснить исчезновение гор и… Дик еще раз огляделся. Яркий свет звезд позволил рассмотреть и мягкий песок под ногами, и тихое, ласковое море и пальмовую рощу, из которой доносились дивные ароматы. Его нашли и притащили сюда, когда он сознание потерял?! Вот только куда и кто? Пусть в Акабу Дик заплыл впервые, он знал, что здесь пустыня. Какие к осьминогу пальмовые рощи?!
Матрос осторожно сорвал большой ароматный плод, по форме напоминающий крохотную дыню. Запах кружил голову, как хорошее вино, пробуждал голод, навевал смутные воспоминания о забытых радостях детства, вроде рождественского пудинга.
Даже если он ударился головой, а в утреннем кальяне было что-то покрепче гашиша, всё равно это не объясняло настолько правдоподобных галлюцинаций. Ну, разве что он спит и видит длиннющий сон…
На мгновение моряк задумался, не может ли плод оказаться ядовитым. Но, если он не спит, то, видимо, попал в страну эльфов... Арабских, по всей вероятности. Из райской пещеры, о которой рассказывала крошка Аден. Усмехнувшись, Дик надкусил «пальмовую дыню». Она оказалась сладкой, прохладной и очень сытной. Растягивая удовольствие, моряк вернулся на берег и не спеша, маленькими кусочками доел плод. Хотел было сходить за вторым, но вдруг ощутил, что сыт, и еще один плод, пожалуй, даже испортит удовольствие.