17. О том же
Она ходила к роднику каждый день, и это тянулось долго, а потом однажды она услышала чье-то приближение, и на поляну вышел незнакомый рыцарь, и она знала, чего от него ждать. Он приветствовал ее и сказал, что хотел бы принести ей иные вести, но сердце его тяжело от горя и гнева. Она спросила, что случилось с Парисом, и рыцарь отвечал, что в сегодняшнем бою Парис бился, как ни один рыцарь на свете, и причинял грекам великую муку луком и мечом; он убивал, рубил и повергал великое число рыцарей. Греки понесли там великие потери и потеряли бы еще больше, если бы не афиняне, подошедшие на подмогу; тут учинилась неимоверная битва, яростная и горькая, в которой было убито и ранено больше семисот рыцарей, достойных и отважных. И Парис оказался в самой тесной свалке, и один из греческих сеньоров, от которого троянцам было всего больше урона, сшибся с ним, и они оба поверглись наземь, и греческий сеньор упал мертвым, а Парис был пронзен его копьем, которое вошло в утробу и выникнуло из спины, задев хребет. Его люди подняли его, и унесли в город, и положили на его ложе, и теперь он лежит там, и врачи боятся прикоснуться к ратовищу, которое торчит из его утробы, «и он просит ради любви между ним и вами, чтобы вы, любезная госпожа, исцелили его, как обещали». Слыша это, Энона взяла золотой фиал, зачерпнула из ключа, отдала рыцарю и сказала, чтобы не мешкал, отнес это Парису. Когда же рыцарь ушел, она стояла над ключом, не показывавшим ей ничего, кроме нее самой, пока вдруг не послышались из лесу голоса. Она пошла в ту сторону и увидела, что двое детей, мальчик и девочка, забрели сюда со своим стадом, а пока свиньи паслись, они играли. Мальчик, увенчавшись колючей сосной, стал перед девочкой и, учтиво ей поклонясь и называя ее прекрасной госпожой Еленой, говорил ей всякие нежности, на какие способны сельские дети, обещал, что возьмет ее к себе в Трою и сделает там королевой, когда отец его король пожалует ему какой-нибудь город, которых у него много, лишь бы она подарила ему свою любовь и верность; девочка же, называя его любезным сиром Парисом, отвечала, что полюбила его, едва увидела, за несравненную его красоту и учтивость, так пусть не медлит, посылает корабли, чтобы ее увезти, а она все сделает, чтобы ему пособить; и давала ему в этом всякие советы. Энона, прячась за деревом, слушала их и еще стояла там, когда они ушли. Она, рассеянная, чертила перстом по древесной коре, а птицы умолкли и глядели на нее. С ветки сорвался лист, и она смотрела, как он летит, стрекаемый ветром. Потом вернулась она на свою поляну и увидела, что родник ее почернел, надулся волнами, по ним пошли белые гребни, и одна волна расшибала другую. С ужасом Энона на них поглядела, а потом принялась звать своих слуг. Те мигом сбежались. Она отправила одного, наказав ему, чтобы мчал со всей силы и нагнал рыцаря, несшего фиал с водою. Вестник кинулся опрометью и скрылся в чаще. Между тем Парис лежал на своей постели: врачи только что вытащили из него ратовье, и он слушал, как смерть к нему подступает. В сию минуту явился рыцарь, запыхавшийся и иссеченный терновником, но с сияющим лицом, неся в руке золотой фиал. Парис открыл глаза и глядел на него. Рыцарь сказал, что госпожа Энона посылает ему желанное лекарство. Все, кто был там, наполнились несказанной радостью, а врачи протянули руки за фиалом, чтобы дать испить Парису. Но не успели они совершить свое намерение, как вбежал в покои, тщетно удерживаемый стражей, посланец Эноны, крича, чтоб не пили, ибо в этой склянице для него смерть. Рыцарь оборотился с гневом и сказал, что сама госпожа Энона дала ему это питье и что в ней не было обмана. Но посланец настаивал и молил Париса, чтобы не подносил снадобья к губам. Все слышавшие эту ссору смутились и не знали, с кем из двоих согласиться, ибо Энона второпях не подумала дать второму посланцу никакого знака. И тут Парис улыбнулся и сказал: «Что бы подумали обо мне все влюбленные на свете, если бы я не доверился Эноне, когда дело идет о моей жизни». Он протянул руку за фиалом, выпил и умер. Тело его вытянулось. Когда все бывшие там еще стояли в молчании и никто не начинал плакать, вошла в покои сама Энона, озиравшаяся по сторонам, ибо все во дворце было ей ново. Она подступила к телу и поглядела на него с нежностью. Все взирали с изумлением на ее красоту, видя ее впервые. Энона же приникла к губам его с поцелуем, все крепче к нему прижимаясь, и наконец повалилась мертвой ему на грудь. Так умер Парис, Приамов сын.