Тевсьер отвечал, что немного слышал об этом и рад рассказать как может.
16. Тевсьер рассказывает о любви Париса и Эноны
Однажды Парис со своими рыцарями отправился на охоту в идейские долины. Они гнались за дичью, не отставая от собак, и вся дуброва наполнилась криками и трубными звуками. Парис же отбился от своих, свернув в самую дикую глушь; а солнце уже стояло высоко, и он, утомленный жарой и погоней, спешился и улегся на траве под лавром. Сладкая тень и ветерок нагнали на него дрему; он смежил веки, и ему приснился сон: будто бы он, поднявшись, идет дальше по лесу; забрался он в самую неприступную темноту и непролазные дебри, но не оставляет упорства и пробирается все дальше; и вот наконец выходит на поляну, посреди которой кипит прекрасный студеный ключ на сияющих камнях. Тут Парис пробудился, и припало ему желание повидать этот ключ и испить из него. Он взял коня под уздцы и пустился в ту сторону, куда указывал ему сон. Деревья смыкались все теснее, и слышались такие шорохи, плески и шепоты, словно кто-то идет за ним и потихоньку смеется; но Парис не для того пустился в эту затею, чтобы бояться всякого вздора, и шел, посекая кинжалом ежевику. Наконец он выбился на желанную полянку, где деревья сияли спокойно, и увидел кипучий ключ посредине, а подле него, под тесным навесом листвы, сидящую на ковре прекрасную девицу. Видя, какое дивное это место, Парис исполнился великого удивления и счел, что эта девица не из человеческого рода, коли сидит одна посреди такой дебри, куда человек не забредал; он приветствовал ее со всяческой учтивостью и спросил, кто она и что здесь делает. Девица же, вдруг увидев пред собою прекрасного рыцаря в пестром уборе, смутилась, но, как он держался скромно и любезно, ободрилась и отвечала, что она дочь местного властителя, зовут ее Энона, а сюда ходит гулять и слушать птиц; слуги ее разбрелись по округе, затем что здесь нет для ней опасности; он, верно, встретил из них кого-нибудь. Но кто же сам он и чего ради забрался в эти места, которых люди редко достигают, разве от великого мужества или по беспечности? Парис сказал ей, что он королевский сын и оказался в этих местах, поотстав от своих людей, которые гонят оленя; он уснул в лесу, и ему приснился этот родник. Энона сказала ему, что это ключ, равных которому нет: его вода сладка и полезна для верных клятве, а клятвопреступникам губительна, ибо приливает к сердцу, копится в нем, давит и мучит. Парис просил у нее, как владычицы этой поляны, позволения испить из родника, ибо охватило его несказанное томление, и она, смеясь, ему позволила. Парис зачерпнул, испил и наполнился такого веселья, какого никогда не знал. С того часа любовь завладела ими, заставив думать лишь друг о друге, и тягостен был им день, проведенный врозь. Парис то и дело уезжал из города на охоту, но возвращался с пустыми руками или покупал у крестьян какого-нибудь зайца, попавшегося в силки, и друзья смеялись над его успехами; он же проводил все время с Эноной и почитал себя счастливейшим в свете человеком. Он назвал ее женой и обещал, что не оставит ее ни для какой другой женщины. Но славолюбие не оставляло его в покое; он скучал и приходил все реже, однажды он шел к ней, но натолкнулся по пути на кабана и увязался за ним; наконец однажды пришел печален и заговорил о том, что отец велит ему плыть в Грецию, чтобы получить у греков возмещение за претерпенную от них обиду или, отомстив им, восстановить честь троянского имени; но он скоро к ней вернется и будет с нею вместе неотлучно. Энона, слыша такое, заплакала и сказала, что он не знает, о чем говорит; что своим безрассудством он воздвигнет бесконечные беды; что если он поплывет мстить грекам, то навлечет на свой город великую войну, погубит всех своих родных, а напоследок и сам получит такую рану, от которой лишь она, Энона, в силах будет его исцелить. Парис спрашивал, откуда ей это ведомо, а она отвечала, что источник ей показал. Но Парис, хоть и смущенный, не так был боязлив, чтобы женские жалобы отвели его от замышленного дела; он постарался успокоить ее ласковыми словами и поцелуями, говоря, что ничего худого с ним не случится, но он употребит все средства, чтобы избегнуть этих несчастий. Потом долго о том не заговаривал, и Энона уже ободрилась и думала, что он оставил эту затею, тем более что источник ей ничего более не пророчил, как вдруг Парис пришел прощаться, говоря, что корабли его собраны и поутру отплывают. Энона ему не препятствовала.