— Потому как её там держат истинные слуги бога христиан, и всякая низшая демоническая шелупонь сразу же дохнет на подходах вне зависимости от своего количества. А первые из тех высших, кто шагнет туда — смертники, и это прекрасно знают обе стороны конфликта. — Хмыкнул Калидас. — Никто из темных владык не хочет лишаться своей элиты ради весьма сомнительных призов, им проще подождать, пока защита ослабнет…По той причине, что врат в преисподнюю будет слишком много или же поскольку смертные, поддерживающие оборону своей верой, передохли от голода, усталости или действий всяких диверсантов, что не лезут в открытый бой, а подбрасывают отравы или хотя бы следуют тактике: «ударил-убежал».
— Преклоняюсь пред вашей мудростью, — уважительно кивнул ему Чатурведи. — Кстати, может очистить эти земли от демонов нам помогут слуги Кали?
— Эти земли осквернены, и храмы врагов Кали стояли тут не один век, — сморщился Арун, словно бы сжевал лимон, а после занюхал его ну очень противной жабой. — Слуги моей госпожи будут сражаться тут вдвое яростнее! Но показать всё, на что они способны, вряд ли сумеют…Эй, ты, живое оскорбление божественной справедливости, может Баломохана к нам на помощь призвать соизволишь? Мертвяки — это как раз по его части…Обещаю даже, что все кто верен Кали закроют глаза на существование этого ходячего трупа. И сейчас, и в ближайшее столетие.
— Ему на твои глаза и само твое существование — чихать. — Отмахнулся король йогов. — И даже на демонов чихать, пусть и несколько меньше…Баломохан может нам помочь, конечно, но для этого ему придется заплатить. Много заплатить. И я сегодня — беден так, как беден может быть лишь по-настоящему честный человек. Но план этот тоже поддержу, если кто-нибудь из вас готов тряхнуть своей сокровищницей. Обычное золото он ведь тоже берет, пусть и по совершенно грабительскому курсу.
— Я бы тряхнул! — Немедленно заявил китайский алхимик. — Только и у меня казна пуста, слишком многое пришлось восстанавливать…
— Но сама идея задействовать внешние силы для решения проблемы, которая нам кажется неудобной — заслуживает внимания. — Отметил князь Чатурведи посматривая в сторону Олега. И чародею вот совершенно не понравилось, к чему тут дело идет. Ибо почему-то он подозревал, что благородные индусы сейчас начнут просить поделиться деньгами чужеземца, который еще и на торговле последнее время, с их точки зрения, неприлично разбогател. — Может…
— Если только вскладчину, равными долями, — опередил его Олег. — Я и без того войска Северного Союза лечить согласился фактически бесплатно, за замену использованных медикаментов. Но мои возможности к благотворительности, увы, ограничены.
— Вынужден признать, что это было бы справедливо. Нанимать высших магов всегда было либо невероятно дорого, либо безумно дорого, и иначе просто быть не может. — Неожиданно кивнул Рахул Слон. — Тогда давайте попробуем связаться с другими участниками антидемонической коалиции? И портальный маяк для прибытия их архимагов подготовим вместе с шатром для победного пиршества…Если они хотят, чтобы десятки тысяч наших солдат появились у Стамбула в назначенный срок и помогли в битве их войскам — пусть сейчас нам помогут дорогу расчистить!
— Не, ну попробовать-то можно, почему нет, — пожал плечами Калидас, которому видимо был абсолютно всё равно, как именно методами окажется достигнута победа над демонами. — Но если вдруг нам действительно возьмут и просто так помогут, то я вот сильно удивлюсь…Ибо это такое чудо из чудес, что куда там египетским пирамидам и прочим чудесам света…
Глава 22
Глава 22
О том, как герой черпает сколько может, применяет в осаде инженерный подход и оказывается одним из многих.
Олег чувствовал, как в него широкой полноводной рекой вливается сила. Сила разнородная, капризная, так и норовящая рассыпаться на отдельные составляющие или взбрыкнуть. Но чародей, что ныне возглавил магический круг из десятка одаренных младших рангов, все-таки смог удержать даруемую ему энергию под контролем, обуздать её своей волей и зачерпнуть…Так много зачерпнуть, как только мог, а потом замереть в напряжении не столько телом, сколько аурой и самой душой, стараясь не пролить ни капли…
— Я, дык, стал быть, тоже ужо держу! — Донесся словно бы откуда-то издалека напряженный голос Святослава, что ныне был занят примерно тем же самым. Только круг для сильнейшего одаренного их маленькой частной армии, само собой, составляли уже совсем другие люди. — Вы, оно того, поднимайте! И святите, дык!