— Я могу сама взять плащ, Эвви. — Она посмотрела на большое пятно мёртвых растений за деревьями. В лесном сумраке это место выглядело так, будто его наполняли призраки растений, бледные мёртвые листья выделялись на фоне живых теней лежавшего дальше леса. В сердце призрачного пространства на торчавшей из земли базальтовой плите лежали мёртвые птицы?
«У птиц и деревьев есть призраки?» — задумалась я. В Янджинге и Гьонг-ши призраки были у всего человеческого. Так меня учили с детства. А призраки птиц тут были? И разве Розторн не верит, что у растений есть призраки? Растения — её народ, так же как камни — народ для Луво и меня.
— Браяр сказал мне заботиться о тебе. Я же видела, как ты дрожала. — Я ответила ей шёпотом. Я не хотела привлекать внимание призраков птиц или растений. — Что их убило, Розторн?
Она собрала несколько мёртвых веток и листьев, осторожно срезая их с кустов и ростков своим поясным ножом. Я не собиралась говорить ей, что они были мертвы, и поэтому не чувствовали, как их резали.
— Если бы я знала это, то мы могли бы вернуться домой. — Повысив голос она сказала: — Прекрати закатывать глаза и вздыхать, Мёрртайд. Если я чего и терпеть не могу, так это человека, который закатывает глаза и вздыхает, когда теряет терпение. Это только заставляет меня двигаться ещё медленнее. — Себе под нос она добавила: — Слабоумный долболом из храма Воды.
Я широко улыбнулась. Слову «долболом» она научилась у Браяра.
Я положила мёртвые растения в её корзину для материалов, пока она снова забиралась в седло. Потом я села верхом на свою собственную лошадь.
— Прости, что я постоянно то слезаю, то залезаю, — сказала я лошади. — Просто день такой, похоже.
— Ты всегда прыгаешь туда-сюда, Эвумэймэй. — Луво по-прежнему сидел в своей перевязи, висевшей на луке седла моей лошади. — Я тут рассказывал Джаятину и Осуину о наших путешествиях на Востоке.
Я сморщила нос, когда мы поехали дальше:
— Надеюсь, не те противные моменты. Их никому не нужно вспоминать.
— Только про то, что шли бои, и мы оказались в них втянуты.
— Он рассказывал о храме Великого Зелёного Человека, — объяснил Джаят. — Я даже представить не могу статую из цельного куска нефрита высотой в сотню футов.
— Она была чудесной, — сказала я. — Нефрит был цвета вон той травы. Он пел моей магии. Алебастр цвета луны. Несколько рубинов, хотя они были не очень хорошие. На ней ещё висели нити с жемчугом. Они тоже по-своему неплохи. Браяру очень понравились синие и розовые жемчужины, размером с фалангу его большого пальца. Он сказал, что на рынках в Сотате и Эмелане они идут по очень хорошим ценам.
— Но тебя они не впечатлили, — судя по его Тону, Джаят надо мной смеялся.
— Ну, это ведь жемчужины. Они — просто фальшивые камни, знаешь ли. Подделки. Это грязь, которой устрицы облепляют мусор, чтобы из-за него не чесаться. Должен же ведь быть закон, запрещающий обманывать людей такими поддельными камнями. А вот нефрит — статуя Зелёного Человека была из него вырезана по-разному, поэтому он пел в ответ разными нотами.
Мы болтали о моих путешествиях, когда выехали на берега Озера Хобин. Мы наконец достигли Мохэррина, когда почти стемнело. На дороге вдоль озера горели факелы, чтобы указать нам путь к деревне мимо ферм и фруктовых садов.
— Джаят, дай Азазэ знать, что мы здесь. — Когда Джаят поехал вперёд, Осуин сказал Розторн и Мёрртайду: — Я знаю, что вы слишком устали для большого приёма, но Азазэ — наша староста — также владеет постоялым двором. Люди там всё время собираются. Некоторые из них будут там, чтобы вас поприветствовать.
— Они могут как угодно меня приветствовать, лишь бы еда была приличной. — Мёрртайд щёлкнул поводьями своей лошади, и поехал впереди нас.
— Я не думаю, что вам следует волноваться, — невинно прозвучал в темноте голос Осуина. — Азазэ прилично кормит почти всех.
Я увидела, как Розторн легонько хлопнула Осуина ладонью:
— Проказник.
Я не думаю, что Мёрртайд услышал. А если и услышал, то притворился глухим.
Глава 4
Я поотстала, пока взрослые поехали вперёд. Когда мы достигли окраины деревни, из домов начали выбегать люди. Они окружили Розторн и Мёрртайда, заставив меня содрогнуться.
— Эвумэймэй, ты несчастна, — заметил Луво. — Ты так устала с дороги?
Луво видит в темноте. По крайней мере, я думаю, что он видит.
— Люди, — проворчала я. — Посмотри на них. Они кишат вокруг Розторн и Мёрртайда как муравьи на пиру. Они разве что хвостами не виляют…