Я попыталась нащупать линию силы, которая должна была проходить под треснувшим гранитным столбиком. Я не ощутила ничего. Я позволила моей магии стечь вниз через камни под ним. Там была какая-то шипучая сила, но ничего крупного. В этих тусклых кусках камня раньше была сила, превышавшая обычную. В находившемся там кварце звенело её эхо, но это было лишь эхо.
Я позволила моей магии погрузиться всё глубже и глубже. Я почувствовала гул, глубоко внизу. Он напомнил мне о том, как раньше ощущалась моя магия. Он звал меня. Он был похож на ребёнка, который хотел, чтобы я вышла с ним поиграть. Я пыталась дотянуться, пыталась ухватить это шипучее ощущение жизни…
А потом я упала с лошади.
Нельзя сказать, что этого не случалось раньше. Я начинаю гоняться за каким-нибудь огнём или треском в моих магических чувствах, и моё тело забывает, что надо удерживать поводья, или держать ноги в стременах. Моя лошадь не знает, что происходит, потому что я ей ничего не говорю, поэтому она делает то, что делают остальные лошади. В данном случае остальные лошади остановились на поляне с мёртвыми деревьями вокруг мёртвого пруда. Моя лошадь тоже остановилась, но внезапно, потому что она чуть не врезалась в лошадь Суетяги. Лошади Суетяги не понравилось, что моя подошла к ней так близко. Она повернула голову, и попыталась укусить мою лошадь. Моя лошадь попятилась, и топнула ногой — так сказал Джаят, когда отсмеялся. Топанье ногой тряхнуло меня достаточно сильно, чтобы я соскользнула с лошади вбок.
По крайней мере, моё тело знало, что делать, пусть моё внимание и было сосредоточено в другом месте. Я сгруппировалась, и кувыркнулась, как янджингский акробат.
Розторн ухватила меня прежде, чем я успела приземлиться в пруд. На этот раз мой воротник порвался. Я собиралась было возмутиться, когда она указала на воду.
Там плавала мёртвая рыба. У кромки воды лежали мёртвые животные. Чешуя у рыб была чем-то разъедена.
— Кислота. — Суетяга выглядел совершенно подавленным. — Эта вода превратилась в кислоту.
— Растения и деревья ею отравились. — Розторн оттащила меня от воды, и поставила на ноги. Я не стала возмущаться, только не после того, как увидела тех рыб. Я не хотела, чтобы у мои башмаки разъело прямо у меня на ногах. — Вот, Мёрртайд. Это не сточные воды, как ты думал.
— Ну, по крайней мере не здесь. Но в других местах это всё же может быть сток отходов в грунтовые воды. — Мёрртайд никогда не знает, когда надо сдаться.
— Эвумэймэй? — Луво каким-то образом остался на лошади, даже когда я упала. — Ты в порядке?
— Ничего. Пострадало только моё чувство собственного достоинства. Джаят, слушай, никто не мог здесь черпать силу земли. — Я встала. Розторн отпустила меня, убедившись, что я не упаду в отвратительно выглядевший коричневый пруд, в котором плавала мёртвая падаль. — Этих камней касалось что-то великое, но это было давно. Они шипят, но это всё остатки. Может, вы с Тахар Катуокер жевали всякие интересные листья. Шаманы в Кидао так делают, чтобы вообразить, будто они могут говорить с небом и лошадиными богами.
— Мы не учили тебя грубить.
Розторн произнесла это тоном «это твоё единственное предупреждение».
Я что, грубила? Я просто была честной, и хотела услышать прямой ответ — это разве грубость?
— Это-то я и пытался вам сказать. — Либо Джаят не был согласен с тем, что я грубила, или он был очень отходчивым. — Раньше мы могли взывать к силе глубин с помощью правильных заклинаний. Здешние маги делали это веками. Жилы вдоль этих троп так привыкли к этому использованию, что они почти отдают силу при касании. Но по крайней мере рядом с Мохэррином и озером они все ушли за пределы досягаемости. И если я не могу их достать, то мой мастер уж точно не может — я сильнее неё, хотя не знаю и четверти того, что знает она. Дальше вверх по тропе есть ещё плохие места. В одном из них есть пятно, где сила слишком близко к поверхности, и её слишком много.
Мёрртайд нахмурился:
— Что значит «слишком много»? Ты маг, тебе нужно научиться точнее докладывать о событиях. «Слишком много» — это едва ли точное описание.
Может, я неправильно оценила терпеливость Джаята. Он всё же нахмурился, глядя на Суетягу:
— Мастера Тахар позвали помочь женщине, у которой были трудные роды. Она живёт рядом с тем местом, о котором я упоминал. Тахар использовала то место силы с тех пор, как была моего возраста. Она собиралась спасти женщину и ребёнка с помощью заклинаний, которыми она пользовалась всю жизнь. Но в тот раз, когда она разместила заклинания, чтобы направлять силу, та затопила её магию и её контроль. Это было, было… — Он покачал головой. — Это была река, океан. Тахар убила бы обоих, если бы использовала эту силу. Вместо этого она пропустила её обратно через себя. А они всё равно погибли. Мастер Тахар слегла на две недели. А магию творить не могла целый месяц.