— «Не было здесь никаких магов, Эвумэймэй», — сказал мне Луво.
Вопрос закрыт. Когда Луво что-то утверждал, то он знал, о чём говорил. Я не знаю, как он всё понимал, но понимание у него было. Он говорит, что я тоже буду всё знать, через несколько тысяч лет. Я не могу заставить его увидеть, что я столько не проживу. Это заставляет меня гадать, не знает ли он что-то мне недоступное.
Впереди сияло белое пламя магии Розторн. Она вонзила лозы своей силы в какую-то тенистую штуковину. Нити расходились в стороны от неё, заполняя очертания кренящегося дерева. Они стали тянуть, медленно и неуклюже, пытаясь передвинуть мёртвые корни.
Мы с Луво вошли в камни вокруг и под деревом. Там Луво замер. Я почувствовала, как мы выгнулись, будто Луво надулся от нашей магии. На нас с Луво накатила волна прохлады извне. Это была невидимая сила, заполнявшая землю, взывающая к детям железа в окружавшем нас камне. Железо в пирите, гематите, и хризолите, даже крупинки железа не крупнее булавочных головок в граните вокруг нас — все они зашевелились подобно разбуженным пчёлам.
Камни не любят двигаться. Тем не менее, поставленные перед выбором между тягой железа к этой колоссальной силе и борьбой с рыхлой почвой, чтобы остаться на месте, камни предпочли отодвинуться от корней дерева. Мы с Луво также потянули их прочь от Розторн, чтобы её не сбило с ног.
Не поддерживаемое никакими камнями, дерево медленно опустилось на землю. Мы с Луво очень вежливо поблагодарили призвавшую железо силу земли. Потом Луво какое-то время поговорил с ней. У меня немного кружилась голова, поэтому я вернулась в своё тело одна, и прислонилась к моей лошади.
Когда смогла, я выпила воды, и съела грушу, потом огляделась. Розторн произносила молитвы Зелёному Человеку над мёртвой сосной и другими мёртвыми деревьями. Мёрртайд, ворча, что ему следует хоть чем-то заняться, набрал воды из пруда, пока ждал. Он стал творить над ней заклинания, чтобы увидеть, что с ней было не так.
Лицо Джаята было покрыто потом.
— Что это было? — прошептал он, когда увидел мою адресованную ему улыбку. — Что-то прошло через меня. Оно исходило от вас с Луво. Я… я не знал, где — верх, а где — низ, где находится деревня, где гора или озеро…
— В мире есть вещи поважнее этой деревни и озера. — Мёрртайд был явно не в духе. Может, он был так же чувствителен к больной воде, как Розторн — к больным растениям. — Даже такой полуобученный мужлан, как ты, должен это понимать.
Я набирала в грудь воздуха, готовясь преподать Суетяге урок хороших манер, но Луво вернулся из разговора с великой силой. Он встал передо мной. Я попридержала его, а он заговорил своим гремящим горным голосом:
— Уважай мага в его землях, человек. Ты ничего не знаешь о том, что Джаятин вложил в это место. Ты не знаешь о преданности и жертвах, которые он и его мастера дали этому озеру, этой деревне, этой горе. Ты гордишься своей учёностью. Но вместо этого тебе следует стыдиться, ибо страх мешает тебе заниматься истинным трудом, и мешает твоему истинному посвящению. У тебя нет для этого смелости. У тебя нет души, чтобы понять тех, чьё достоинство всегда будет значительнее твоего.
Лицо Мёрртайда приобрело мертвенно-бледный цвет. Он пустил свою лошадь рысью вверх по тропе, прочь от нас.
Розторн подошла к нам.
— Луво, напомни мне, чтобы я никогда тебя не злила. Тем не менее, ты это очень здорово проделал. — Она забралась в седло своей лошади, и посмотрела на Джаята: — Я надеюсь, что Мёрртайд поехал в правильном направлении.
Джаят утёр с лица пот, и кивнул. Его тёмные щёки были покрыты румянцем. Он отпил воды.
— Я не думаю, что я был этого достоин, Мастер Луво.
— Я на тысячи лет старше тебя, Джаятин. Я знаю, чего ты заслуживаешь.
Глава 6
Мы догнали Мёрртайда. Долгое время все молчали. Я думаю, что никому из нас не приходило в голову ничего, что не прозвучало бы как фальшивые самоцветы после грома Луво.
Тропа следовала линиям земли, помеченным для магов острова. Она часто проходила близко от мест, где были испорченные растения и вода. Не все водные места — пруды или ручьи — стали кислотными, но там было полно мёртвых пятен земли. Розторн становилась всё тише и тише. Брови сходились всё чаще на её озадаченном лице, пока наконец не застыли в таком положении. Мёрртайд суетился над каждым мёртвым водоёмом, будто тот был его ребёнком.
Мы ползли вверх по склону горы, останавливаясь у мёртвых пятен. Я искала на земле шипучие камни, просто чтобы чем-то заняться. Их было трудно найти. В тех, что я касалась, сила таяла, поскольку они не могли восстановить её из своего источника. Мне было скучно до смерти.