Он мягко поднял все эти камни прочь от меня. Я видела, как родители кладут своих младенцев в кровать с осторожной мягкостью, будто неосторожное движение может сломать ребёнка. Именно так Луво положил плиту и её друзей-валунов в каньон внизу, будто они были его детьми, и он не хотел нарушать их сон.
— Всё ещё жалеешь, что она не осталась в Спиральном Круге? — посмотрела Розторн на Суетягу, подняв бровь. — Один из не пойманных мною камней поменьше оставил синяк у неё на щеке. Я дёрнулась от стыда — мне следовало поймать и эти камни тоже. Она вынула маленький горшочек какой-то мази из своей перемётной сумы, и помазала свою кожу его содержимым. Синяк поблек до жёлтого пятна. Потом она проделала то же самое над Джаятом, Суетягой, и лошадьми, поскольку их всех задели мелкие камни. Джаят глазел на меня, раскрыв рот, даже пока Розторн залечивала его порез.
— Что? — рассердилась я. — Мухам что, одиноко? Ты предлагаешь им тёплый, влажный дом?
— Хэ? — моргнул Джаят, не сводя с меня взгляда.
Розторн стала толкать подбородок Джаята вверх, пока он не осознал, что его челюсть отвисла. Он закрыл рот.
— Это просто сырая сила. В этом не было никакого искусства. — Суетяга с побагровевшим лицом мял в руках поводья своей лошади: — Благодарю. — Это он произнёс в сторону бока своей лошади.
Несмотря на колотящую боль у меня в голове — больно работать так быстро и резко, — я не могла удержаться от улыбки. Готова поспорить, эту лошадь не каждый день благодарили. Ночью она, наверное, расскажет всем остальным лошадям о странном человеке, который сначала огрызался, а потом вдруг поблагодарил.
Джаят продолжал глазеть на меня.
— Кончай пялиться, — огрызнулась я. — Ты же не пялишься на Розторн или… — я чуть не сказала «на Суетягу», но Розторн это бы не понравилось. — На Мёрртайда.
— Они — посвящённые-адепты. Ты — моего возраста. — Джаят дёрнул себя за воротник, будто тот внезапно стал слишком тугим.
— Всю самую трудную работу проделал Луво. Я просто остановила их. Глазей на Луво, — приказала я.
— Ни на кого не глазей. — Розторн взяла поводья своей кобылы в руку. — Поехали в какое-нибудь безопасное место, съедим обед. Не знаю, почему, но внезапная угроза гибели и спасение всегда улучшают мой аппетит.
Глава 7
Мы вернулись на тропу. Джаят провёл нас несколько сотен ярдов вверх, к широкому открытому пространству, покрытому травой и цветами.
— Выше мы не поднимемся, — сказал он, когда мы уставились на возвышавшийся над нами огромный пик Горы Грэйс. — Дорога огибает гору, но выше не идёт. Зимой мы не можем её расчищать. Но пока есть преимущества в поддерживании её открытой. — Он жестом указал нам поглядеть на северную сторону поляны.
Там склон горы резко уходил вниз. Нам открывался великолепный вид на соседние Острова Битвы. Два из них были меньше Старнса. В сине-зелёном море они выглядели опалёнными солнцем и пыльными. За ними лежал ещё один остров, большой, с настоящими лесами на тех кряжах, которые были нам видны. Скалы поднимались над этими лесами подобно крепостным стенам. Они будто хмурились на маленькие рыбацкие лодки в воде между островов.
— В хорошую погоду можно увидеть, собираются ли соседи доставить нам проблем. — Джаят вытащил из рюкзака подзорную трубу. Он дал её Розторн и Суетяге, которые посмотрели через неё на острова. Когда они насмотрелись, он протянул её мне. — Мохэррин и другие деревни по очереди ставят дозорных на смотровую вышку в миле отсюда, чтобы те поднимали тревогу в случае нападения.
Когда мы все насмотрелись, Джаят убрал подзорную трубу обратно. Мы с Розторн распаковали наш обед. Азазэ не собиралась морить нас голодом: с нами она отправила булки со шпинатом и чечевицей, маринованную свёклу, и долмы с рисом, кедровыми орешками, и смородиной. Пока мы ели, Джаят, Розторн и Мёрртайд обсуждали Острова Битвы.
— Джаят, а почему ты не едешь учиться у магов на других островах и получить больше знаний? — Я подобрала несколько кусков камней, и стала ими жонглировать. — Не знаю насчёт тебя, но я чем больше встречаю наставников, тем больше узнаю трюков.
Он поморщился:
— Хотелось бы, но нет времени. Мы оба слишком заняты. Тахар уже не та, что раньше. Она…
— Но ты же сам сказал, что ты сильнее её. — Я знаю, что прерывать людей — неприлично, но я думаю, что в тот день я была в своей неприличной ипостаси. — Она же должна знать, что тебе нужно больше образования, чем ты можешь получить здесь. Разве она не осознаёт, что держание тебя в невежестве скорее вредит, чем помогает? То, что она сама провела здесь всю жизнь, не значит, что это пом…