— Ниоткуда. Твоя Розторн послала его с одним из мальчишек с постоялого двора. Она будет тебя бить?
Мы выехали на дорогу, а я уставилась в его спину:
— А тебя твой мастер бьёт?
— Била, когда я был младше, и не слушался её, — объяснил Джаят, — или когда сбегал порыбачить. Мастера для того и нужны.
Я расслабилась в седле. Я поморщилась, когда мои бёдра сказали мне, что я, может, и думала, что они меня простили за сегодняшнее, но они не простили. Джаят был прав. В конце концов, мой хозяин бил меня, когда я была рабыней. Джуба-Хуба, который должен был стать моим первым наставником в магии камня, тоже бил бы меня. Готова поспорить, он бы делал это с улыбкой. Леди, которая пыталась меня купить для своего дома и своей банды, тоже била бы меня. Нет, она бы приказала кому-то другому меня бить. Сама бы она не стала об меня руки пачкать. Но Браяр, который никогда меня не бил, не дал мне попасть к леди и Джубе-Хубе.
А Розторн?
— Она отправит меня неделями полоть целые акры садов. — Я попыталась сесть более удобным образом, и потерпела неудачу. — Или посадит меня в маленькую, душную комнату, чтобы я готовила противные варева, которые надо всё время помешивать. Или часть времени готовить противные варева, а другую часть — делать свечи. Но она никогда никого не стала бы бить.
— Но она кажется такой свирепой, — благоговейно сказал Джаят.
— Ты когда-нибудь делал мыло? — спросила я. — Я вот что тебе скажу, храму нужно много мыла. Она с радостью скажет им, что ты сделаешь всё это мыло в одиночку. Вот увидишь. Завтра я буду на пути в Спиральный Круг, с приказами делать мыло и свечи до скончания веков.
Глава 9
Окна первого этажа постоялого двора были освещены. Я не стала ждать, пока Джаят поможет мне спешиться. Не было смысла это откладывать. Я соскользнула с седла, подержалась за него немного, пока в моём теле не прошли судороги, затем потащилась внутрь. Джаят крикнул, чтобы я подождала, пока он позаботится о лошадях, но я его проигнорировала. Я не хотела, чтобы он стал свидетелем того, как Розторн будет меня отчитывать. Частично он всё равно бы это услышал, но было бы здорово, если бы его тут вообще не было.
Внутри у огня в очаге сидели важные люди, как и прошлым вечером: Розторн, Суетяга, Осуин, Азазэ. Остальные взрослые из города тоже тут были. Великолепно. Ещё свидетели моему позору.
— Что ж. Её Высочество удостоила нас своим присутствием. — Мёрртайд выглядел так, будто только что проглотил целиком гуся из тех, что готовят на Летнее Солнцестояние. — Я полагаю, что тебя просто распирает от оправданий, так ведь? Но на этот раз это тебе не поможет.
Розторн посмотрела на меня, и сложила ладони на столе. Я никак не могла угадать её мысли.
— Я пойду собираться. — Я направилась к лестнице, стараясь не споткнуться. Если она даже не собиралась говорить, значит неприятности у меня были более крупные, чем я думала. Не было смысла объяснять, когда она была настолько рассержена. Я, может, и глупая, может, и безрассудная, но я знаю достаточно, чтобы не оправдываться. Иногда нужно держать язык за зубами, и получать то, что причитается.
И, может, всего лишь может быть, что она не хотела унижать меня перед Мёрртайдом. Возможно, она загрузит меня работой наедине, когда поднимется спать.
— Мне показалось, будто она была под какого-то рода принуждением, — задумчиво сказал Осуин.
Я замерла, поставив ногу на лестницу и держась за перила. Зачем Осуин сунул в это дело свой шнобель, как сказал бы Браяр? Если людей, которые должны были слушаться, и не слушались, Розторн презирала, то магов, которые не могли управиться со своей магией, она недолюбливала ещё сильнее. Я повернула свою ноющую голову, чтобы зыркнуть на Осуина.
— Посмотрите на неё. — Осуин говорил так, будто я не пыталась прожечь в его лице дырки моим взглядом. — Она бледная и потеет. Она была такой же в обед. Она тогда и места себе не находила тоже — не могла усидеть на месте. К полудню она сгрызла себе ногти до крови. На пути сюда из Сустри они были совсем не обкусанные. У неё сухие и потрескавшиеся губы. Она выглядит так, будто принимала мак, или находилась под принуждающим заклинанием…
— Вздор, — холодно сказала ему Розторн.
Вошёл Джаят. Он положил ладонь мне под локоть, чтобы помочь мне удержаться на ногах. Я постаралась не слишком на него опираться. У меня всё же есть гордость.
— Ты сказала Посвящённому-Адепту Мёрртайду, что поведение Эвви очень нетипичное. Ты ведь, конечно, позволишь ей объясниться, прежде чем отправишь её собирать вещи. — Осуин был до сумасшествия упрямым, чтобы долбиться дальше, когда на него зыркали и Розторн, и Суетяга, и я сразу.