Глава 11
Магия, по крайней мере такого рода, какая у Розторн, у Браяра, и у меня — штука жадная. Ей не всегда нужно, чтобы мы бодрствовали, или даже были в сознании. Нам, окружающим магам, черпающим силы в повседневном мире, живётся проще, чем учёным магам. Наша сила охотится, когда мы слабы, ищет добавки. Наши магические сущности черпают новые силы, чтобы восстановить утраченные. Я спала, но моя сила бодрствовала. Она направилась к каменному алфавиту, который мне дал Браяр. Это был набор камней, по одному на каждую букву алфавита. Они были аккуратно рассованы по кармашкам, пришитым к куску стёганой ткани.
Он раньше дразнил меня из-за этого: «Другие дети разучивают буквы из книги или свитка. А для тебя мне пришлось сделать алфавит из камней, чтобы вбить буквы в твою упрямую голову».
Но ему было меня не обмануть. Он хотел, чтобы у меня была какая-то своя, хорошая вещь. Что-то новое. Конечно, я никогда не подавала виду, что поняла. Браяр бы сразу выставил ладони вперёд, будто отталкивая меня. Он бы сказал: «Девчонки! Всё время разводят из-за всего нюни!»
Просто чтобы он не забыл, я показывала ему каждый новый камень, который я добавляла в тряпичные кармашки моего алфавита. И чтобы он не думал, будто я была сентиментальна, я рассказывала ему все магические применения для этих новых камней. В ответ он стонал и закатывал глаза, говоря, что от камней ему скучно. Он также видел, в каком хорошем состоянии я поддерживала мой алфавит.
Как и у всякого мага камня, у меня есть набор мага, с предназначенными для заклинаний камнями. А в моём алфавите я храню запасную магию, на случай метели. Или на случай, если я столкнусь с чем-то, что выдоит меня досуха настолько, что я не смогу даже заставить кварц искриться.
Я не думала об этом, пока спала. Я вообще не думала. Вместо этого моя магия зацепилась за мой алфавит. Я высасывала его, от агата до циркона. Во сне я ощутила, как возвращается моя сила.
В конце концов я почувствовала, как грубая нога пнула мою кровать. Это была Розторн.
— Хотела бы я иметь возможность позволить тебе спать, но ты и так проспала целый день и две ночи. Время у нас на исходе, и половина этой деревни ещё даже не собрала вещи.
Я села, и застонала. У меня всё тело затекло.
— Но я могу собрать наши вещи за две встряски козьего хвоста. Почему ты вообще ждала? Могла бы привязать меня к моей лошади, и отвезти на корабль. Раньше ты так делала.
Розторн наливала воду в таз.
— А потом что? Оставила бы тебя там? Иди, умойся. — Она помедлила. Потом она нахмурилась: — Ты думала, что мы уедем?
Я сбросила одеяла. Кто-то, наверное она, снял мою одежду, и надел на меня мою ночную рубашку.
— Конечно. Что можно поделать со взрывающейся горой? Эту напасть даже тебе не остановить, Розторн. — Я была удивлена, как она не видела логики ситуации. — Суетяга тоже тут не поможет. Маги растений и воды не могут остановить движущуюся лаву. Мы должны уже быть в море.
— Ты бы просто оставила всех разбираться самим. — Розторн произнесла это как утверждение, а не вопрос.
Я была зверски голодна. Кто-то оставил сыр, хлеб и виноградный сок у моей кровати. Я выдула сок.
— А кто они мне? Они — не ты, и не Браяр, и не те, кто мне небезразличен. Это их остров, как отсюда сбежать — их проблемы. Им повезло, что я смогла их предупредить. — Я запихнула в рот хлеб. Он был немного суховат. Наверное, его мне оставили вчера.
Розторн расчесала пальцами свои волосы.
— Ты правда бросила бы даже младенцев, Эвви? Даже кошек?
Её ремарка о кошках ужалила больно, особенно вокруг моих глаз. После того, как я потеряла моих кошек в Гьонг-ши, я избегала даже корабельных кошек на пути домой. Какой смысл привязываться, если я их покину, когда прибуду в Эмелан? Ларк предложила мне завести котёнка в Дисциплине, но что если он бы заболел и умер, или его раздавило бы телегой, или на храм бы напали?
Но то, что я боялась заводить кошку, не означала, что кошки стали мне безразличны. Со стороны Розторн был подло бить меня по больному месту.
— Кошки всё время умирают, — выдавила я из себя. У себя в сознании я видела мёртвых животных в Гьонг-ши. Я не могла спасти животных и на этом острове тоже — не больше, чем я могла спасти людей. А животные ведь мне нравятся. — Мир меняется. Мы не можем его остановить. Оставаться — глупо. Пора спасать свои шкуры.
Розторн вздохнула:
— Ларк беспокоилась об этой твоей стороне. Я и сама особо не люблю людей, Эвви, но я не зря взяла на себя мои клятвы. В мире есть два класса людей — разрушители и созидатели. Я хочу созидать, а не разрушать. Тебе надо задаться вопросом, кем ты собираешься быть. Бросать таких людей, как Джаят и Тахар, или Осуин и Азазэ, которые усердно трудились, чтобы построить хорошую деревню — это шаг к тому, чтобы стать разрушителем. В любом случае, тебе голоса не давали. Мёрртайд у озера. Он связывается с каждым водным магом у Моря Камней. Со всеми, кто достаточно близко, чтобы послать корабли для эвакуации Старнса. Азазэ послала людей, чтобы предупредить другие деревни, и Сустри. А ты отправишься к Осуину, чтобы помочь уложить там вещи. Осуин пытается спустить вниз горных жителей деревни, а у Нори руки заняты детьми. Так что ешь, и езжай туда.