Раньше такого не было. Они хватали меня, и таскали по всему Старнсу, и меня это не беспокоило.
Сердолик посмотрела на меня. Клянусь, я увидела на её лице ухмылку.
— «Мы стали сильнее, так ведь? Недостаточно сильными, чтобы пробиться наружу, но уже скоро».
Я зыркнула на неё:
— «Без моей игры вам никогда не вырваться. Факел!» — Я держала свои руки при себе. — «Если войдёшь в группу кристаллов в таком виде, то расплавишь её. Ты так никогда не станешь сильнее!»
Факел вернулся.
— «Тогда как это делается?»
— «Подожди». — Я послала мою магию наружу, пока та не стала возвращаться ко мне со звоном. Она попала в большой пласт кварца под каньоном. — «Сюда».
Я повела их к нему, потом остановилась далеко под кварцем, чтобы они не расплавили кристаллы.
— «Фокус в том, что вам нужно разделить себя на маленькие-маленькие частицы, не больше вот такой».
Я показала им кончик пальца. Всё это время я подсчитывала. Раздробленные, маленькие, они не будут достаточно горячими, чтобы расплавить кварц. Они будут постоянно отскакивать внутри каждого кристалла. И они будут слишком сбиты с толку, чтобы собраться обратно в целых существ. Это их займёт на какое-то время, возможно — навсегда.
План был ненадёжный, но это было лучшее, что я могла придумать второпях.
— «Как мы станем сильнее, если будем разбиты на части?» — Сердолик, похоже, была с мозгами.
— «Каждая часть становится сильнее, отражаясь от граней кристалла». — Я произнесла это своим тоном, означавшим «это же всем известно, дуболом». — Так что вы станете сильнее целиком, а не частично. Потом, когда вы найдёте выход, вы будете лучше, чем были до входа.
— «Я не уверен». — Факел метался туда-сюда. — «Разбиться на части? У меня целая вечность ушла на то, чтобы стать одной отдельной личностью в нижней глубине».
— «В ядре». — Сердолик прошептала это так, будто это было имя какого-то храма. — «В ядре, где все мы рождаемся».
— «Ну, мы были там разбиты на части, и нам пришлось собраться, чтобы стать одной личностью, прежде чем мы поднялись вверх, в озеро», — сказал Факел. — «Что если в этот раз я так и останусь разбитым на части? Что если Сердолик останется разбитой?»
Я подумала о ядре, которое полностью состояло из вулканических духов, и содрогнулась так сильно, что сама чуть не распалась на части.
— «Вы не останетесь разделёнными на части, вы двое. Какая же это игра, если вы останетесь разделёнными? Смысл игры в том, чтобы сделать вас сильнее. Победитель — тот, кто пройдёт через неё быстрее, Сердолик или Факел». — Я не собиралась говорить им об уловке: если они разобьются на части, и запрыгнут в каждый кусок кварца, то им не хватит сил на то, чтобы выбраться, и снова собраться воедино.
— «С чего ты решила, что это будет Сердолик?» — потребовал Факел. — «Я быстрее. Я — тот, кто хочет победить и выбраться больше всех!»
— «Ты не быстрее!» — воскликнула Сердолик. — «И кто вообще первым придумал вырваться наружу? Я!»
— «Идея была твоей, но я нашёл первую трещину». — Факел распался на сотни маленьких огоньков. Все они спросили его голосом: — «Где эти кристаллы?»
— «Посмотрим, кто победит в этой игре!» — Учитывая то, как она волновалась о расщеплении, Сердолик довольно быстро сумела это сделать.
Я повела их через землю, пока мы не поднялись в холодный, твёрдый пласт кристаллов кварца. Мимо меня промелькнули два огненных облака. Они разделились подобно стае птиц, чтобы метнуться в камни. Вспышки синего и оранжевого огня сплетались и отталкивались: частицы Факела дрались с частицами Сердолик за какой-то кристалл.
Какое-то время я наблюдала за ними. Мне нужно было увидеть, перегревают ли они кварц. К счастью, я не спала в тот день, когда изучала в Спиральном Круге тепло и камни. Огонь свечи их был не обжёг. Внутри сотен кристаллов я видела крупицы Сердолик и Факела. Сначала им придётся осознать, что я их провела. Потом им придётся найти способ выбраться из каждого маленького зеркального лабиринта, где на внутренней поверхности они видели только себя самих. Они могут оставаться запертыми неделями. Просто чтобы удостовериться, я по меньшей мере трижды прошлась над кварцевой прослойкой. Они метались внутри.
— «Оно твёрдое! Почувствуй, какое твёрдое! И холодное! И оно не плавится или горит, как стены полости!» — шептал голос Сердолик, дрожа от возбуждения.
— «Оно чувствуется таким непохожим на других! Помнишь прямые грани, которые мы видели, прежде чем те плавились? Вот, что такое прямота на ощупь, и плоскость!» — Шёпот Факела на самом деле звучал так, будто он был счастлив.