Примерно в полдень третьего дня мы спустились по осыпающейся дороге в Мохэррин. Я бросила взгляд на озеро. Этого хватило. Оно было заполнено мёртвой рыбой. Ещё кислота с Горы Грэйс.
Деревня представляла из себя бардак. Землетрясение разнесло её на куски. Некоторые деревянные дома обрушились. Многие шаткие деревянные хлева и сараи были уничтожены. Ничего больше не двигалось. Моё сердце упало в мой живот.
Пепел здесь тоже был гуще.
— Не то, чтобы сама деревня была призраком, — сказала я мулам. Я уже какое-то время с ними разговаривала. — Без людей, она — призрак самой себя, понимаете? Ни фермеров, ни детей. Всё серое. Ни дыма из труб, ни звуков. Она мертва. — Мои глаза были сухими и горькими как сера. Не важно. Ничто в этом мире больше не имело значения.
Мулы просто махнули мне ушами. Собеседники из них неважные.
Я посмотрела на солнце, и закашлялась. Из печной трубы постоялого двора шёл дым.
Конечно. Постоялый двор был каменным. Его сараи были в основном из камня. Люди могли пойти туда, чтобы укрыться.
Я спешилась тихо как мышка. За весь путь я твердила про себя названия и формы камней, чтобы не думать. Мне хватало, о чём не думать. Я не могла думать о том, что Мэриэм, Нори, и Джаят были мертвы. Я не могла думать о том, что оставшиеся на острове неприятные типы могли их схватить. Проблема была в том, что неприятные типы могли сейчас быть на постоялом дворе.
Что делать? Никакого оружия у меня не было. Вот же дура! Раньше у меня всегда была моя магия. Она немножко возвращалась, но этого не хватило бы на то, чтобы превратить хрусталь в светильник. Как оружие, моя сила была бесполезна.
Я сняла свой головной платок, оставив тем не менее тот, что закрывал мои нос и рот. Я не хотела выдать себя чиханием. У дороги лежали камни размером с кулак, гладкие камни. Девочка с платком и камнями — это всегда потенциал для пращи.
Я привязала мулов к остаткам фруктового сада. С камнями в карманах, я стала красться к постоялому двору. Вместо того, чтобы войти через главный вход, я пошла в обход, к кухонному саду.
Мэриэм сидела на чистой скамейке на выметенном кухонном дворе. Вокруг неё куры клевали землю в поисках еды. Она растирала нут. Ужасная Кукла сидела рядом с ней, составляя ей компанию. Мэриэм ей пела. Меня она не видела.
Я пыталась дышать, и часто моргала, у меня жутко щипало в глазах. Ей было лишь шесть леи, но, как и я, она пережила всё, что мир ей посылал. Мои глупые слова не привели её к гибели. У меня появился второй шанс. Я-то думала, что буду всю свою жизнь нести её смерть как ярмо на шее.
Я медленно подошла к ней, потому что боялась, что споткнусь.
— Я была неправа, когда говорила то, что говорила. — Повязанный поверх рта шарф приглушил мой голос. Я стянула его вниз.
Мэриэм выронила нут:
— Эвви! Ты пришла! Я думала, ты уехала! — Она схватила и обняла меня, и расплакалась.
Я обняла её в ответ. Ну, может быть, я тоже плакала.
— Подожди. Стой тут — не убегай! — Мэриэм убежала внутрь кухни.
Я услышала лай. Выбежали собаки с вздыбленными загривками. Это была разнородная свора, но все они выглядели серьёзными. Я попятилась, подняв руки в воздух в знак того, что не желала им вреда. Вслед за ними вышли Нори и Джаят. Нори была вооружена огромным котелком в одной руке, и ножом — в другой. У Джаята был железный вертел, который он держал как посох. Оба они расслабились, увидев меня. И я ничего не могла с собой поделать — я широко улыбнулась. Они выглядели здоровыми и живыми.
Джаят сложным образом присвистнул пару раз. Собаки заворчали, обходя меня кругом и нюхая, затем вернулись внутрь. Я была рада их видеть, не только потому, что они были животными, но и потому, что они защищали моих друзей.
— Милые собачки, — сказала я.
— Они с местных ферм. Нори собрала их на случай, если придёт кто-то неприятный. Она научила меня им свистеть. Что случилось с твоим вулканом? Мы заметили, когда гора перестала дымить. — Джаят указал на Гору Грэйс. Её вершина скрывалась за облаками. Видимые её очертания были иными, но я не увидела никаких поднимавшихся столбов пепла или пара.
— Он поднимается в море, — сказала я ему. — Увидишь его, если спустишься в Сустри. Факел и Сердолик получили всю славу, какую только могли хотеть.
Нори практичная, как я:
— Насколько плоха дорога?
— Непроходима, — сказала я. — У меня были мулы, и путь занял у меня два с половиной дня. Пока что мы застряли здесь. — Будто соглашаясь со мной, земля задрожала, заставив нас покачнуться.