От каждого произнесенного слова Ксюша опускала голову все ниже и ниже. Она зажмурилась, слушая, и выглядела так, словно ее раз за разом ударяют чем-то тяжелым по голове, и все сильнее прижимают к земле.
Когда Ася закончила, она долго не открывала глаза.
-Что изменилось потом? – Спросила Ксюша вдруг. – Потом, когда мы стали работать вместе?
И Ася продолжила лгать.
-Не изменилось ничего, - сказала она, - просто ты стала старше, и детские фокусы остались в прошлом. Если ты спрашиваешь о времени, проведенном в лагере, то я просто дружила с тобой, только и всего.
Ксюша кивнула, по-прежнему не открывая глаз. Сглотнула судорожно – наверное, пыталась успокоиться.
-Поэтому потом, когда ты сказала, что любишь меня, это было странно и неожиданно. И я тогда сказала тебе правду. Я не готова была ответить на твою любовь. Кроме того, были еще ваши отношения с Леной, которые только добавляли аргументов к невозможности даже дружбы между нами.
Она ожидала, что Ксюша хоть как-то отреагирует на имя Лены, но она только плечами пожала. Словно сказала: «Это другое. И это не имеет значения».
Возможно, для нее это значения и не имело, а для Аси тогда – имело. И еще как.
Back. Play.
-Насть, ну что ты мучаешься? Хочешь спросить – так задай свой вопрос, получи ответ, и успокойся.
Лена смеялась, глядя на нее из-под светловолосой челки, и раз за разом делала маленькие глотки из большой чашки с чаем.
-Что здесь такого страшного-то, я не понимаю?
И Ася решилась. Собрала всю волю в кулак, глубоко вздохнула, и спросила:
-Что у тебя происходит с Ксюшей?
Спросила – и спрятала лицо за чашкой.
-Мы друзья, - спокойно ответила Лена, - я бы хотела большего, но, боюсь, она вряд ли способна мне это дать.
-Почему?
-Потому что для нее не существует полутонов, - Лена мечтательно посмотрела в потолок и улыбнулась. – Какие-то основные цвета – да, их она видит очень четко, но спроси у нее, что такое «светло-фиолетовый» - и она не сможет ответить. А без полутонов отношения у нас точно не получатся.
Ася молча слушала, не задавая больше вопросов. И пыталась понять.
-Она замечательная, - продолжила Лена, - эдакий маленький рыцарь, пытающийся поступать правильно, и совершенно не признающий за собой права на шалости. Даже когда срывается, и делает что-то для себя, что-то, выходящее за рамки ее представлений о честности, потом гнобит себя и грызет до самых косточек.
Она задумалась на секунду и сделала еще глоток.
-Кроме того, она даже на секунду не может поверить, что ее можно любить. Это, наверное, основная проблема.
Ася слушала и смотрела на кухонный шкафчик. Она никак не могла заставить себя отвести от него взгляд, потому что чувствовала: если отведет – назад пути уже не будет.
-А ты ее?..
Лена засмеялась – Ася слышала точно, хотя смех был очень тихим, и немного ласковым, и совсем чуть-чуть грустным.
-Конечно, я ее люблю. Она чудесная девочка, и мне очень жаль, что она никогда мне не поверит.
-Лен, но вы же никогда не смогли бы, - Ася все-таки повернула голову и гневно посмотрела в Ленины глаза. – Ну, ты понимаешь…
-Ох, Настя-Настя. – Лена встала, налила себе еще чаю, и прислонилась спиной к холодильнику. Дальше она говорила уже стоя, глядя на Асю сверху вниз. – Знаешь, я раньше все думала: почему ты не смогла в детстве объяснить ей самых простых вещей? А сейчас вижу: это потому, что ты сама их не понимаешь.
-Каких вещей?
-Очень простых, - повторила Лена, - что любовь – это не обязательно отношения. Что испытывать сильные чувства к другому человеку – это прекрасно, и не заслуживает наказания. Что чувства – не всегда призыв к действию, иногда это просто чувства, и они просто есть.
Ася покачала головой. Лена ошибалась, предположив, что она всего этого не понимает. Она понимала, конечно. Но здесь же совсем другое! Ксюша ведь… Ее чувства были не просто чувствами.
-За ее чувствами были и желания, - сказала она вслух.
-Было бы грустно, если бы их не было, - улыбнулась Лена. – И у меня они есть. Два десятка милых озорных желаний. Только знаешь, в чем разница между мною и Ксюшей?
Ася только брови подняла.
-В том, что я каждое из своих желаний нежно люблю, и при случае рада воплотить их в жизнь. А она своих боится как огня, и душит их внутри удавкой. А от этого они становятся только сильнее и сильнее. И наступают моменты, когда она больше не может с ними справляться.
Лена замолчала, потихоньку отпивая из кружки, а Ася сложила руки в замок и уперлась в них взглядом. Ей было очень трудно осознать, о чем говорила Лена. Не потому, что это было ей незнакомо и непонятно – вовсе нет! А потому, что это касалось Ксюши.
Господи, будь на ее месте хотя бы парень – она бы поняла! Все бы поняла, и еще тогда, много лет назад, сумела бы действовать иначе. Но Ксюша была девушкой. И это меняло все.
-Для тебя нормально – испытывать чувства к девушке? – Спросила Ася, когда молчание стало совсем невыносимым.
-А почему нет? – Пожала плечами Лена. – Я же не только тело в людях люблю, а скорее весь внутренний набор к телу прилагающийся. В Ксюше – огромный, бесконечный мир, который она прячет ото всех на свете. Это притягивает.
Асе показалось вдруг, что она сходит с ума. На любой вопрос у Лены был ответ, но эти ответы ни на что толком не отвечали! Она будто слушала, и тут же уводила разговор в сторону. Да так, что и возразить как будто нечего.
-Я имею ввиду, нормально ли для тебя испытывать физическое притяжение к человеку своего пола, - со злостью выпалила Ася. – Речь не о внутреннем мире.
-И снова у нас проблема, - радостно кивнула Лена, и Асе вдруг очень захотелось чем-нибудь в нее кинуть. – Ты это разделяешь, Ксюша это разделяет, я это не разделяю. Одно без другого существовать не может, понимаешь? И раз так – какая разница, парень это или…
Она оборвала свою речь на полуслове, пристально посмотрела на Асю, и та вдруг испугалась. Ленины губы остались приоткрытыми, а лоб сморщился – как будто она что-то мучительно обдумывала.
-Так вот откуда это у нее… - протянула она. – Твоя, значит, школа.
Ася вскочила, в ярости, и громыхнула чашкой об столешницу.
-Прекрати меня обвинять! – Потребовала она. – Тебя послушать, так во всех бедах Ковальской виновата только я. Если хочешь знать, мы с ней на эти темы даже не говорили никогда!
Лена смотрела на нее с любопытством, не делая попыток пошевелиться.
-Я тебя не обвиняю, - спокойно сказала она, - просто делаю выводы. Могу делать их про себя, если тебе так неприятно это слышать.
-Да уж будь любезна, пожалуйста.
Forvard. Play.
-Я долгое время не понимала, что такое происходит между тобой и Леной, - сказала Ася. – Все эти ваши совместные приходы и уходы в школу, и прочее… Это было странно, и вызывало…
-Отвращение, - подсказала Ксюша. Странно, но ее сердце даже не екнуло. Она просто сказала это слово, и все.
-Может, и отвращение, - согласилась Ася. – Пойми меня, пожалуйста, мне правда было очень сложно. Я не понимала… Не могла понять.
Конечно, она не понимала. Если Ксюша сама не очень-то могла себе объяснить, что это за отношения, куда уж Асе?
-Но ты знала, так?
-Знала что? – Ася удивленно посмотрела на нее, и по ее вдруг изменившемся взгляду стало ясно: она понимает, про что вопрос. Понимает, и не хочет отвечать.
-Пожалуйста. Я хочу знать.