-Ксюх, у меня тут романчик наметился, - сказал он, лежа в кровати и поглаживая Ксюшу по голове, - но ты не переживай, это так… увлечение.
«Не переживай?»
Ксюша старательно прислушивалась к себе. Романчик. Это значит, что он встречается с кем-то еще? Что кто-то еще получает его руки, его губы и его нежность?
«Ну что, детка? И что ты чувствуешь по этому поводу?»
Странно, но она не чувствовала ничего. Ей не было больно, не было обидно – вот только страх маленькими ростками пробирался наружу к горлу. Если встречается – значит, может уйти. И тогда все рухнет, рухнет это шаткое равновесие, которое с таким трудом удалось построить.
-Ты хочешь меня бросить?
Засмеялся, затормошил, зацеловал теплыми губами.
-Нет, ты что. Мы вместе. Я же говорю: это просто увлечение. Погуляю и вернусь.
Даже в страшном сне Ксюша не могла представить, С КЕМ он собирается гулять. А когда узнала, увидев их с Женькой пьющими чай в их комнате, и держащимися за руки, не смогла сдержаться: выскочила из комнаты и долго-долго бежала куда глаза глядят, не в силах остановиться.
Теперь они встречались тайком. Целовались, когда Женька выходила из комнаты за пряниками. Прятались в комнате Виталика, прогуливая занятия. Встречались на лавочках у набережной – когда стемнеет.
И все было нормально, примирилась она, и не беспокоилась даже, не ревновала, пока в один прекрасный день не застала их с Женькой в своей комнате.
«Это расплата», - сказал голос внутри, пока она стояла у входа и смотрела на них, слившихся в объятиях. Между висками что-то медленно тикало, будто маятник. Пам-пам. Пам-пам.
-Ну что, детка? Каково это – быть на другой стороне?
Слезы сами полились из ее глаз. Если бы могла – она, наверное, закричала бы. За что? Ну господи, за что?
-Ты знаешь, за что, детка. Все-то ты знаешь.
Виталик кинулся к ней, попытался обнять, и от этого стало еще хуже. Она размахнулась и ударила его. А потом ударила еще раз. Слова сами вылетали из горла:
-Ты же говорил, что не уйдешь… Ты говорил – несерьезно…
Она рыдала, молотила кулаками по его груди, а он стоял – растерянный, полуголый, и твердил:
-Я с Женькой теперь… Ну так вышло, Ксюх….
КАК ВЫШЛО? Как, черт возьми, так могло выйти? Что она еще сделала не так? Ведь не давила же, и отпускала, и глаза закрывала, и разрешала… Что еще-то?
Она поймала недоуменный Женькин взгляд, и вдруг разозлилась. Смотришь? Смотришь, да? Увела чужого парня, а теперь недоумение изображаешь?
-Ах, ты теперь с ней? Ну тогда ей расскажу, с КЕМ она связалась!
Она отбросила Виталиковы руки, и двинулась на Женьку. Очень хотелось ударить и ее – прямо по лицу, по этому красивому полудетскому лицу.
-Он не любит тебя, - выплюнула Ксюха в это лицо, - и бросит так же, как бросил меня. Он говорил, что ты – увлечение, и он скоро от тебя избавится. А еще говорил, что как только ты ему дашь – он тут же тебя бросит.
-Уходи отсюда, - услышала она сзади, и только плечом дернула, - хватит балаган устраивать.
БАЛАГАН?
-Какой же ты говнюк, - Ксюха обернулась, и посмотрела Виталику в лицо. Простое такое, доброе лицо. Без капли раскаяния. – Как ты мог, а?
-Перестань, Ксюш, - откуда-то снова появилась Женька. Закрыла собой Виталика, дурочка – как будто Ксюха собиралась снова его бить. – Веди себя достойно.
-Пусть ОН ведет себя достойно! – Крикнула Ксюха, окончательно выходя из себя. – Лживый ублюдок. А про тебя, Женя, мне и вовсе сказать нечего. Отличная такая дружба у нас вышла – взять и увести чужого парня.
-Он не… Он не твой парень!
-Ну конечно, - Ксюха расхохоталась, глядя как Виталик пытается увести Женьку в коридор, а та сопротивляется – кудри рассыпались, глаза тащатся. – Разуй глаза, дура! Он трахал меня на этой самой кровати, он обещал жениться. Он врет тебе так же, как и мне!
-Ты что… - Женька запнулась, и отодвинулась от Виталика. – Ты что… встречался с нами одновременно?
Святая невинность! Как будто она не знала! Ксюхе снова захотелось смеяться, но Виталик уже отпихнул ее и принялся теперь ее выталкивать из комнаты. Она ударила его, попав по ноге, и снова отскочила.
-Виталь, это правда? – Закричала Женька, и Ксюха снова ей не поверила. – Скажи!
-Я выбрал тебя! – Заорал он в ответ. – Как бы ни было, я выбрал тебя!
Ксюха смотрела на них во все глаза. На секунду в ее голове шевельнулось: «Может, она правда не знала»? Мелькнула и исчезла в никуда.
-Уходи, - сказала Женя тихо, и Виталик послушался: выскочил из комнаты и захлопнул за собой дверь.
А Женька повернулась к Ксюхе и сказала:
-Он всего лишь парень.
-Много ты понимаешь… - процедила в ответ Ксюша.
Это для тебя он всего лишь парень. А для меня он был надеждой на другое будущее. Был опорой в настоящем. Слишком от многого я отказалась для того, чтобы быть с ним. И вот что получила.
Ксюше вдруг невыносимо захотелось уйти отсюда. Она полезла в шкаф за одеждой, и едва различила заданный вопрос:
-Тебе хотя бы стыдно?
-Мне? – Обернулась резко и уставилась на Женьку. – МНЕ стыдно? Ты увела моего парня, и МНЕ должно быть стыдно?
-Я думала, мы друзья, - растерянно пробормотала Женька, и кран прорвало окончательно. Ксюха взбесилась.
-Конечно, мы друзья, - она заговорила, стягивая с себя мокрую от пота одежду, - еще бы! Ты же со всеми дружишь. Вот и мне перепал кусочек. Только что толку от твоей дружбы, если она заканчивается ВОТ ТАК? Женечка то, Женечка се… Сними розовые очки, принцесса! Жизнь не такая, какой ты видишь ее из своего замка.
-Ты о чем?
Ксюха надела на себя чистую одежду и замерла на мгновение. Сказать или нет? Она знала, что если скажет – ударит очень больно. И – решилась.
-Я о тебе. Ты живешь так, будто вокруг тебя сказка. Придумала себе идеальную жизнь. А она не идеальна!
По глазам Жени она видела: не понимает.
-Не понимаешь? – Расхохоталась. – Ладно, я объясню. Тебе кажется, что Виталик тебя любит? Да он точно так же любил еще сто сорок восемь баб до тебя, и после тебя полюбит сто пятидесятую. Чем дольше не будешь давать – тем больше любить будет. Тебе кажется, что Кристина с тобой дружит, потому что ты такая клевая? Да просто кроме тебя ее никто на дух не переносит! Думаешь, Лека к тебе постоянно бегает, потому что дружить с тобой хочет? Нет.
-О чем ты? – В голосе Женьки прозвучало «не тронь», но Ксюху уже было не остановить.
-Она – лесбиянка, Жень, - сказала, и почувствовала, что из нее словно пар выпустили. Был заряд – и кончился. По Женькиным глазам она видела: удар достиг цели. – Она лесбиянка, и все это знают, кроме тебя. И твоя любимая Кристинка, и все остальные в общаге. Она просто хочет тебя трахнуть, вот и все.
Женька мотала головой, не в силах поверить в услышанное.
-Забавно, - подумала Ксюха, - из всего вышесказанного ее больше всего впечатлила новость про Леку.
-Не веришь? – Спросила она. – Сходи, и спроси ее сама.
Женька еще несколько раз мотнула головой, и вдруг оттолкнула Ксюху, и выскочила из комнаты.
Месть свершилась. Вот только легче не стало ни на грамм.
FORVARD. PLAY.
-Ленка, а ты хорошо помнишь меня школьницей? – Спросила Ксюша.
Они лежали на траве в парке и смотрели в небо. Пальцы их были переплетены, но ни одна не делала попытки пошевелиться.
-А что? Хочешь узнать, испытывала ли я тогда к тебе что-нибудь?
-Нет, - Ксюша улыбнулась абсурдности этого предположения, - просто хотела спросить: я сильно изменилась?
Лена повернулась на бок, оперлась щекой об локоть, и посмотрела на Ксюшу сверху вниз. На лице ее гуляла улыбка. Улыбалось все: светлые волосы, голубые глаза, ямочки на румяных от солнца щеках.