- Блондинку я не пущу в дом тем более, - хмыкнул над ухом Мика. - Если надо, вызывай такси и удовлетворяй свои низменные потребности в логове этого рыжего, но уж никак не дома.
Я вскинула на него глаза.
- Спасибо за разрешение, - отблагодарила я с такой язвительностью в голосе, что сама удивилась.
- А я и не разрешал. Останешься дома, - отозвался Блондин, не отрывая от меня взгляда.
- Что ты себе позволяешь?
Когда-нибудь вспыльчивость меня погубит. Но не сегодня и не завтра, так что плевать с высокой колокольни. Мой голос звенит от возмущения так, что хочется на диктофон записать и потом умиляться в старости. Вопрос поставил Мику в тупик. Светлые брови сошлись на переносице, и он так забавно сморщил нос, что я ухмыльнулась.
- Давай останемся и один вечер побудем самими собой? Никакого контроля, никакого напряга. Закажем пиццы и досмотрим "Пиратов Карибского моря".
Это мне Мика говорит? Это не внезапный приступ шизофрении?
- Давай для начала хотя бы уедем отсюда, - предложила я, пожимая плечами. Иначе приступ шизофрении начнется уже у меня, честно говоря. Начну кидаться на людей и жевать подкладку платья.
Карету мне, карету!
Глава 14. Одни в темноте.
В такси я задремала, с наслаждением вытянув уставшие от босоножек ноги. Блондин и так не утруждал себя беседами, поэтому меня и потянуло в сон. Он разбудил меня щелчком по кончику носа, когда машина уже остановилась у ворот. Оказалось, большую часть пути я проспала на плече Каллахена. Тот особо не возражал, и я отнесла это к усталости. Подозреваю, за все то время нашего с Джес общения наверху, Аарон и партнеры всеобщими усилиями вывалили на Блондина столько информации, что устал он не только физически.
Стоило мне выбраться из такси, в ногах заныло так, что я плюнула на все и стянула босоножки. До крыльца не так далеко, чтобы привередничать.
Мика с полминуты смотрел на меня, потом хмыкнул и направился к воротам, на ходу доставая ключи. Я же, начисто его проигнорировав, довольно вздохнула, растянув улыбку до ушей. Не передать ощущение того счастья, когда снимаешь каблуки...
- Ты долго звезды считать будешь? - проворчал Блондин, грубо нарушая мою идиллию с окружающим миром и ногами. Я глянула на него вполне многозначительно, но думаю, вряд ли в сумраке это было видно.
- Отстань.
Невозмутимо помахивая зажатыми в руке босоножками, я продефилировала мимо Каллахена, удерживающего раскрытые ворота. Удивляюсь еще, как он мне не отвесил пинка, когда я рядом проходила.
Дома было непривычно тихо. За эти дни я успела привыкнуть к постоянно работающему телевизору на кухне, болтовне Джес и к такому ощущению, будто находишься под прицелами сотен камер из шоу "За стеклом". На этот раз в особняке было темно, отчасти даже зловеще. Дом встречал нас темными окнами, единственным источником света были парадные фонари. Переступив порог, я занялась обходом территории с целью внесения в этот наш маленький мир света и тепла. Не люблю я темноту. Есть в ней что-то пугающее, даже если ты и не боишься этого.
Разобравшись со светом и бросив босоножки у лестницы, я пошла на запах кофе с кухни. Кофеварка честно работала, а Блондин, сбросив пиджак на спинку стула, гипнотизировал ее взглядом. Телевизор он включать не стал. Видимо, не только у меня сейчас голова трещала после шумного зала, полного гостей. Или же ему просто было не до таких простых желаний, как молча уткнуться взглядом в экран.
- Устал? - логично спросила я. Мика скосил на меня взгляд, небрежно двинул плечом. При таком раскладе это могло обозначать все что угодно, но сейчас у меня не было желания придираться к таким мелочам. - Кофе будешь? Я достану чашки...
- Я не пью кофе, ты же знаешь.
Это прозвучало с такими извиняющимися интонациями, что мне пришлось удивленно обернуться, доставая с полки чистые кружки. Устал, определенно устал. Впрочем, так он даже больше похож на нормального человека, чем на высокомерную ухмыляющуюся куклу. Не будь Каллахен такой шпалой, я бы непременно потрепала его за щечку.
- Я сделаю тебе чай, хочешь?
Дожидаться ответа я не стала. Это и так очевидно.
Каллахен налил мне кофе, я заварила ароматный зеленый чай в пузатом японском чайнике. Сидеть за столом не хотелось, и мы устроились на веранде внутреннего дворика, на ступеньках. Сжимая в ладонях кружку горячего кофе, я медитировала на темное вечернее небо минут пять.
Шум океана, стрекотание цикад и свежий ветер - непередаваемая атмосфера. Тихо и так по-домашнему, что только пледа не хватает. Говорить ни о чем не хочется, да и надо ли? Просто сидеть вот так, практически плечо к плечу, босиком, и смотреть в небо. И не поспоришь, уютно же. Даже если соседнее плечо принадлежит самому самовлюбленному негодяю в университете.
- С чаем ты, конечно, переборщила.
Я даже поворачиваться не стала, пихнула его локтем:
- Теперь я знаю, почему девушки не рвутся с тобой на свидания...
- У тебя слишком предвзятое отношение, - отозвался Мика, невозмутимо допивая остатки чая из пиалы и наливая в нее еще порцию. - Девушки не ходят со мной на свидания, потому что я их сам не зову. Смысл?
- Да-да, мы уже это обсуждали, - я мотнула головой. - Не хочу ковыряться в твоем огороде.
- Жа-а-а-аль. А я так люблю, когда ты копаешься в моем саду камней и булыжников. Просто как ржавой пилой по мозгам... - Мика так умиротворенно вздохнул, что я улыбнулась в ответ. Ну, вот кто из нас язва больше? Уж точно не я.
- Не сегодня. Видишь же, я на медитативной волне. Мне осталось в позу журавля встать.
- Знаешь, поза журавля у меня ассоциируется...
- Не продолжай! Знаю, с чем у тебя вечно все ассоциируется! - я замахала в воздухе руками, едва не соскочив на нижнюю ступеньку и чудом не расплескав кофе. Блондин рассмеялся, я обиженно поджала губы. - Портишь мне все. Как обычно.
- Больше не буду. Хочешь - поцелую?
Хитрая улыбка опять вылезла на аристократической мордашке. Боже, дай мне сил дожить до конца курса!
- Сгинь, нечистая. Мне уже хорошо!
Зная Каллахена, от него чего угодно можно ждать. Ему сто раз можно сказать, чтобы не делал что-либо, так он из вредности возьмет и сделает. Неугомонный и беспардонный. Эгоистичный и чертовски харизматичный, и никуда от этого не деться.
- Как же непривычно в этой тишине. Когда знаешь, что дом пустой и все такое.
Ого, целых два связанных предложения, и оба на нейтральную тему. Прогресс, Блондин, явный прогресс. Быть может, мне попробовать научить его общаться на отвлеченные темы? Или он со мной только так выделывается? Мужчины, черт возьми, как вас понять?
- М? - я вопросительно приподняла брови. Мика, выдав эту нейтральную фразу, занялся сосредоточенным закатыванием рукавов на белоснежной рубашке. Я трогательно дождалась, пока он завершит сложный процесс, расстегнет рубашку до середины груди и сделает глоток зеленого чая. Блондин, откинув голову назад, глянул на меня зелеными глазищами, заулыбался и почесал маковку.
- Непривычно, говорю. Не надо оглядываться, не надо ни о чем думать. Вроде того: "черт, мне надо улыбаться", даже если этого и не особо хочется. Всяким знаменитостям за это хотя бы деньги платят...
Хотелось мне высказаться по поводу денег, но я прикусила губу, мысленно досчитала до десяти и стала разглядывать подол платья. Иногда лучше промолчать, чем начинать бесполезные споры о благосостоянии и банковском счете Аарона.
- Я думаю, сбежать с этого вечера было правильной идеей. От толпы отцовских знакомых я готов был биться головой об стену, попадись она мне. Сомневаюсь, что мне захочется вести такой образ жизни после окончания университета. Пойду в официанты. Буду варить кофе, и приносить булочки с джемом.