Услужливый Чит после столь долгого одевания подал Сергею чашку кофе — бодрящий напиток ТОПи.
— Спасибо, Чит.
Он оглядел своего охранника и улыбнулся.
— С этим пером на голове ты похож на Дартаньяна.
Конечно же, Чит понятия не имел о том, кто такой Дартаньян, но дипломатично посмеялся вместе с Сергеем.
Сергей был благодарен ему за стремление понять и угодить, но Сергей и сам старался всеми силами расположить к себе Чита, ведь это охранник, а его мысли должны быть, как на ладони. И всё же по истечении всех этих лет Сергей не может себе позволить расслабиться в компании, даже самых миролюбивых ТОПи, но Читу он пока доверял, ведь он встретился с ним ещё в те времена, когда ТОПи покинули планету Ани. Если правители ТОПи менялись со скоростью пяти штук в год, то его охранник и телохранитель Чит всегда оставался один.
Ещё одно маленькое дополнение к внутренней жизни ТОПи, это их относительно долгая молодость, которая частично была связана с приёмом спец процедур в виде омолаживающего облучения, а вот рождение ребёнка для ТОПи большая редкость, но почему-то эта проблема волновала их меньше всего.
В бывшем президентском зале их с Читом встретили устроители банкета и усадили на предназначенное для них место. Играла немудрёная музыка, и Сергей приготовился к длинной и скучной церемонии. Сам юбиляр восседал где-то вдали на возвышенном месте. Там же вся его родня и приближённые лица. Всё внимание гостей было обращено именно туда. Где-то, через два часа под грохот музыки приглашённые гости приступили к трапезе, и зал гулко зашумел посудой. Наблюдая, как ТОПи управляются с земной утварью и посудой, и тем более, по земному этикету, Сергей в очередной раз нескромно подивился именно своей заслуге на этот счёт. До "Надежды" ТОПи питались из общей посуды, а простолюдины и вовсе из котлов. То, что ели и чем угощались ТОПи, отдалённо напоминало земную еду, да и сами порции были слишком малы. Но, что поделаешь? Таковы ТОПи. Зато, как сверкает и звенит посуда!
Не успев, как следует поесть, Сергей услышал у себя за спиной:
— Вот, оказывается, куда посадили почётного гостя. Сергея Кострова!
Он оглянулся. Она сияла счастливой улыбкой, прекрасная молодая Топянка. Коралловые, крохотные зубки сверкали в контрасте с серебристо- неоновыми губами. Вообще, любимый цвет ТОПи серебро, впрочем, как и Оллис. И без того, огромные глаза, подведены тем же серебром, в их тёмной глубине отражались изящные антенки, свисающие над покатым лбом. "А, они могут быть красивыми", — подумал Сергей и тут же одёрнул себя, понимая, что причиной его симпатии явилось долгое его проживание среди ТОПи. Встретив удивлённый взгляд Сергея, девушка добавила:
— Вы наверно, не помните меня?
— Нет.
— Я дочь Эта — Ял.
— Приятно познакомиться, — Сергей встал и склонил перед ней голову.
Ял оказалась маленькой, изящной и выглядела такой хрупкой, словно ёлочная игрушка.
— А, я думала, вы меня помните. Ну, да ладно, — заключила она, чего-то выжидая.
Сергей лихорадочно перебирал в памяти события связанные со знакомством со, столь привлекательной особой. Надо сказать, что маленький рост женщин у ТОПи ценился больше, нежели гигантов. Нет, он не припомнит такого случая. А может у неё такая манера знакомиться? Бывало и такое в его жизни, особенно в первые годы проживания вместе с ТОПи, когда он был для них настоящей экзотикой. Сейчас к нему привыкли. Как бы мы с вами привыкли к живущему в нашем доме животному. Но Сергей был у ТОПи на особом положении. Может и в самом деле, этому способствовал прибор Оллис. Управлять земной станцией первое время мог только он. Это сейчас он создал целую службу пилотов, и мог спокойно наблюдать за корректировкой направления. А вообще-то, если бы не его дипломатия и хитрость, находчивость и уверенность, то его беззащитное тело давно бы блуждало в пространстве открытого космоса. А Ял? Что ж Ял, это Ял — так дурачился Сергей, увлекая её к танцующим парам. Конечно же, Ял только этого и ждала.
Это не был агонический папуасский танец Землян и даже не медленное полусонное потаптывание и не страстное показное прелюбодеяние. Этот танец изображал орнамент, такой же, как их язык, их мысли, их письмена. Немного нескладно, но с каждым тактом, с большой амплитудой менялось положение фигуры. Приветствовалось выдвижение вперёд, вверх, в стороны локтей, коленей, тело в сгибе, даже пальцы участвовали в выражении своих чувств. Группа танцующих походила на порхающих в полёте птиц, внезапно застигнутых в полёте стоп-кадром, а именно ритмом. Со стороны было красиво, хотя никто из танцующих, не ставил себе задачу коллективной привлекательности. Каждый старался для своей пары, изобретая свои собственные движения. Сергею очень нравились танцы ТОПи. В танце он ничем не отличался от остальных, а рядом с Ял даже превзошёл их.
Глаза Ял блестели, он видел в них огонь и своё отражение, как в зеркале, предупреждая себя особенно не увлекаться, тем более что мысли Ял не нужно было читать, их можно было просто видеть, даже в танце. А ведь они не одиноки в этом огромном зале. Видели все и, конечно же, Эт. Лишь только танец закончился, Эт поспешил к паре, которая покорила всех присутствующих.
— Вы можете смеяться Мэй Костров, но моя дочь приучена ко сну. Она ещё слишком мала, чтобы бодрствовать до…
— Ничего подобного! — выкрикнула Ял, гневно сверля отца глазами, — я не устала!
Эт, в ярких неоновых одеждах, не обращая на неё внимания, вновь проговорил:
— Простите её, она ещё совсем ребёнок.
Лицо Ял от возбуждения порозовело, и теперь она жутко стала походить на Землянку. Тут же Сергей вспомнил, где он её видел.
— Я останусь! — топнула она ногой.
— Нет, ты уйдёшь! — настаивал на своём Эт.
Сергей, растерянно стоящий рядом, был уже совсем ни при чём, хотя и до этого он особой роли не играл в разразившейся семейной ссоре. Бой был неравный и в итоге, под всеобщее внимание, назойливых инфопчёл, Ял гордо вышла из зала. Сергей так и не смог ни чем ей помочь, но инфопчёлы всё ещё, чего — то, ожидая, кружили вокруг него. По мановению руки Эта инфокрошки исчезли, и теперь Этт мог спокойно увлечь Сергея в сторону.
— Мэй Костров, с самого начала я не хочу недоразумений. Я думаю, мы понимаем друг друга.
Сергею не нужно было ничего говорить.
— Я всё понял, — бросил он, — вы можете быть спокойны на этот счёт.
Эт ушёл, но на его месте появился Чит.
— Эта мадам, она не позволит тебе спокойно жить.
— Её отец не допустит этого.
— Очень она слушает его. Эта штучка сильнее любого ТОПи.
— Да, ты прав. Пойдём — ка лучше домой.
— Сейчас нельзя. Подумают, что ты неучтив, да и банкет ещё не закончен.
— Если хочешь, оставайся, а я пойду.
Сергей развернулся к выходу, оставив, Чита с кислой миной. У самого выхода из президентских апартаментов, Сергея догнал один из приближённых Эта, Рум. Внешне, Рум мало отличающийся от Эта, потому что одевался всегда в такие же цвета. Сергей знал наверняка, этот господин подсиживает своего босса. Преградив путь Сергею, Рум заговорил прямо ему в ухо:
— Если ты хоть пальцем тронешь Ял, клянусь, что Эт вновь вспомнит все свои прошлые обиды, касаемые тебя лично.
Не дождавшись от него ответа, Рум исчез в толпе гостей, а Сергей, так и не удосужившись, повернуться к нему, вдруг задумался. Он нутром почувствовал, что вокруг вновь что-то затевается. Вот, не могут ТОПи жить просто так. Подавай им заговоры, революции, террор, и вновь нужно быть начеку.
Сергей вышел на площадь. Так и есть. У них тут "своя свадьба". Толпа подростков, их всего-то человек пятьдесят на всю станцию, отстаивает какие-то свои права. А именно на курение. К слову сказать, этой заразы у ТОПи никогда не было, но вредная привычка ещё двести лет назад стойко укоренилась среди молодёжи. Взрослых эта дурь не брала, а подростки под её влиянием стали почти неуправляемыми. Теперь вполне понятно, почему Эт запретил курение.
" Долой Эта, лишившего нас радости!" — кричали электронные плакаты, вспыхивающие неоновым светом. Каждая вспышка сопровождалась невероятным воплем, усиленным динамиками.