Субботина рядом с отдыхающими не наблюдается. Взволнованно обхожу двор, но Егора нигде нет. Осматриваю дом. Тот же результат.
— Твой дядя к пруду пошел, — подсказывает мне Фаина Петровна. — Ты же его ищешь?
— Да, спасибо. А где это?
— Иди по тропинке, которая за домом, не заблудишься. Егор любит там посидеть, подумать. Раньше, бывало, приезжали с Кириллом, рыбачили.
Иду туда, куда указала хозяйка дома. Несколько минут мучительного ожидания, и я действительно нахожу Субботина. Он стоит на берегу, смотрит вдаль. Тихо подхожу ближе, останавливаюсь на расстоянии полуметра.
— О чем думаешь?
— Ни о чем. Отдыхаю. Здесь не хочется чем-либо загоняться, хочется рассуждать о вечном. Хотя рассуждать о вечном — это не моё, — смеется Егор.
Немного расслабляюсь, когда слышу смех Субботина.
— Егор, я не давала Ване свой номер, — воровато прикасаюсь к его ладони и тут же убираю руку.
— Я знаю, — его взгляд лучится теплотой. — Пойдем, прогуляемся?
— А нас не будут искать? — смотрю в сторону дома.
— Не будут. Идем, — он пропускает меня вперед, и мы направляемся вдоль пруда к небольшой рощице.
Едва не подпрыгиваю, когда ощущаю прикосновение Субботина. Его ладонь скользит по моим ягодицам.
— Егор… — испуганно осматриваюсь по сторонам. — Здесь же… люди.
— Где? — веселится он, наблюдая за мной. — Покажи хоть одного.
— Их не видно. Но они есть.
Субботин громко смеется, я улыбаюсь в ответ. Становится так легко, так хорошо на душе.
— Куда мы идем? — спрашиваю, когда мы начинаем плутать среди деревьев.
— Уже пришли.
— Пришли? — кручусь вокруг своей оси. Вокруг только деревья. Даже деревни уже не видно отсюда.
Понимаю всё в тот момент, когда оказываюсь прижатой к дереву. Егор склоняет ко мне голову, нежно накрывает мои губы своими. Хитрый… Приоткрываю рот, чтобы наши языки сплелись в танце. Руки Субботина уже под моей майкой. Гладят кожу на животе, вызывая табун мурашек по всему телу.
— Ты специально привел меня сюда?
— Естественно, — его язык уже исследует впадинку за моим ухом. Затем зубы мягко прикусывают мочку.
— Это правда, что ты не хотел давать Ване мой номер телефона? — не могу не спросить я.
— Трепло, — чувствую, что губы Егора растянулись в улыбке. — Сразу ведь ему сказал, чтоб даже не мечтал о тебе.
Обнимаю Егора за шею и тоже начинаю покрывать поцелуями его лицо. Внутри разливается такая нежность, такой трепет… Что я там утром говорила о том, что ночные игры будут отложены, как минимум, на несколько дней? Глупости… Хочу Егора прямо сейчас. Прямо здесь. У этого дерева. Посреди белого дня.
— Ты меня ревновал к нему? — шепчу между поцелуями. Расстегиваю несколько пуговиц на его рубашке, провожу указательными пальцами по соскам. Я фанатка тела Субботина.
— Алин, — Субботина от моего последнего движения передергивает, — не форсируй. Здесь не то место, чтобы заниматься сексом. Ты сама сказала, что может появиться кто-то.
Несмотря на свои же собственные слова, он опускает ладонь вниз и проводит несколько раз по ширинке моих джинсов. Его дыхание сбивается.
— Хотя соблазн велик, — довольно улыбается, наблюдая, как я трусь промежностью о его руку. Не могу ничего поделать с собой. Желание сильнее разума.
— Лучше бы мы не ходили сюда, — говорю, пытаясь остыть хоть немного. Убираю от Егора руки, делаю шаг в сторону.
— Совсем всё плохо? — он настигает меня за долю секунды. Быстро расстегивает пуговицу на моих джинсах и засовывает руку мне в трусики. — Совсем… — победно шепчет, глядя мне в глаза.
Чувствую, как его пальцы уверенно скользят по уже влажным складкам. Едва не стону от облегчения. Оказывается, неудовлетворенное желание может приносить ужасный дискомфорт. Ощущаю едва ли не боль там, куда сейчас медленно вторгается палец Субботина.
— Егор, — наседаю на его руку, тянусь за поцелуем. Господи… Это я?.. Это я стою посреди леса с расстегнутыми штанами и требую того, чтобы меня удовлетворили?
— Что? — он целует меня с такой жадностью, с таким напором, что я окончательно теряю связь с реальностью. Для меня сейчас существует только Егор. Его руки, его губы…
— А если кто-то увидит? — на краю сознания задаю вопрос.
— Не увидит, — он прислоняет меня спиной к большому дереву, с другой стороны закрывает своим телом.
Немного успокаиваюсь. Снова отдаюсь во власть ощущений. Субботин уже успел меня изучить. Он лучше меня знает моё собственное тело.
Когда Егор на секунду замирает, я тут же открываю глаза и испуганно смотрю на него. Уже не так пугает то, что нас кто-то может случайно увидеть, как то, что всё сейчас может закончиться… так и не закончившись для меня.
— Показалось, — Субботин успокаивающе целует меня в нос. Затем опускает мои штаны и белье чуть ниже и начинает ласкать активнее. Одна рука гладит клитор, пальцы второй руки проникают во влагалище.
Не стесняясь, ловко подстраиваюсь под движения Субботина. И наконец получаю то, чего так хотела. В момент наивысшего наслаждения впиваюсь в губы Егора, ощущая, что готова умереть сейчас от тех чувств, которые пробуждает во мне мужчина, волею судьбы оказавшийся моим родственником.
— Ты как? — через пару минут интересуется Егор, поправляя мою одежду. — Идти сможешь?
Блин… Я думала, он всё же не заметит, как дрожат мои ноги. Накрывает запоздалое смущение.
— Наверное, — прячу лицо у него на груди. — Дай мне ещё две минутки.
— Всё, что угодно, — соглашается он, и я чувствую прикосновение его губ к своей макушке.
К моему облегчению, нас никто не искал и даже не заметил долгого отсутствия. Когда мы возвращаемся, я сразу же иду в ванную комнату, чтобы переодеть белье. Благо, когда мы стали встречаться с Егором, чистое белье у меня всегда есть в сумочке — никогда не знаю, где буду ночевать.
Приведя себя в порядок, иду на кухню, где суетится Фаина Петровна с дочкой Ириной. Помогаю им резать салаты, относить всё в беседку. Шествуя по двору, каждый раз ищу взглядом Егора. Не могу отказать себе в удовольствии поглазеть на него. Субботин тоже бросает на меня ответные взгляды. Молюсь, чтобы никто этого не заметил.
Застолье веселое, шумное. Нас, как и прошлый раз, посадили с Егором рядышком. Едва не давлюсь мясом, когда ощущаю его прикосновение к своей ноге. Бросаю на Субботина грозный взгляд, на что он только улыбается. Так продолжается несколько раз. Понимаю, что Егора заводит эта игра. Но меня нет. Я до ужаса боюсь, что кто-то заметит это. Поэтому при первой удобной возможности покидаю стол и прячусь в доме, так как на улице начинает накрапывать дождь.
Устраиваюсь в гостиной, включаю телевизор, бездумно переключаю каналы. Спустя какое-то время ко мне присоединяется Ирина. Чтобы как-то развлечь меня, предлагает посмотреть старые фотографии. Мне не особо интересно, но все меняется, когда я вижу на фотографии юного Егора. В окружении своих родителей, Кирилла, Иры, ещё каких-то ребят.
— Когда это фото сделано? — не могу оторвать взгляда от Субботина. Несмотря на юный возраст, он уже тогда выгодно отличался от сверстников.
— На каком-то из дней рождений Егора. Не помню точно, сколько ему тогда исполнилось.
— Одиннадцать, — раздается неожиданно голос Субботина.
Я даже не заметила, как он вошел. Поднимаю на него глаза и замираю. Никогда не видела Субботина таким… Он берет у меня из рук фото и долго его рассматривает.
— Пойду, посмотрю, может, маме помощь нужна, — говорит Ирина и выходит из комнаты.
Егор садится на её место. Задумчивый, отстраненный. Отдает мне фотографию.
— Что случилось?
— Всё хорошо, — улыбается он мягко. Находит в стопке ещё одну свою фотографию. На этот раз на ней только он и его мама. Снова долго рассматривает её.
Наконец понимаю, в чем дело. Вспоминаю, как неоднократно мне говорили о том, что Егор был очень привязан к родителям. Прижимаюсь к Егору, желая его как-то утешить. Он кладет фотографию на место, закрывает альбом, стремительно целует меня в губы.