— Передохнём, если не возражаете, — он тяжело опустился на пол, вытянув гудящие от усталости ноги. — Проклятье, я давно отвык от пеших прогулок. В седле — ещё куда ни шло, хотя чем дальше, тем больше я предпочитаю карету. С хорошими рессорами и мягкими подушками.
Усталость не была наигранной — старик, несмотря на всё своё мастерство, действительно выдохся. Одна лишь простая прогулка по этим катакомбам вымотала бы его порядком постаревшее тело, но попутно приходилось следить за ловушками, тратя на распутывание заклятий отнюдь не бесконечные силы.
Блайт выглядел довольно свежим. Сбросив доспехи, за исключением латных сапог, сразу же, как только за их спинами закрылась потайная дверь, ведущая в лабиринт, он остался в плотном, но почти не стесняющим движений поддоспешнике и узких штанах. Вместе с доспехами оставил и оружие — по уверению поводыря, пользы от клинка в подземелье не было ни малейшей, а лишняя тяжесть — она всегда лишняя тяжесть. Так что часовая прогулка, несмотря на давящую атмосферу катакомб, особой сложности для него не представляла.
А Таша чувствовала себя отвратительно. Ей и раньше не доставляли особого удовольствия замкнутые пространства, но осознание того, что где-то неподалёку есть выход, заставляло беспокойство умолкнуть. Сейчас ситуация была иной, и страх постепенно наполнял всё её существо, пока что сдерживаемый, но насколько хватит её воли — вот в чём вопрос?
— Ну теперь вы можете рассказать нам, Вершитель, что это за место?
— Это тайник, — Метиус удивленно поднял бровь, — могла бы ведь и догадаться. Некоторые вещи, записи… скажем, составляющие секреты Ордена, знать которые не положено, в том числе, и членам Ордена. Да, и членам Совета тоже. Я решил, что вы разделите со мной этот секрет. Обычно в него посвящают Святителя, главнокомандующего и Главу Совета… но я думаю, что правила на то и существуют, чтобы иногда их менять.
— Почему мы? — спокойно поинтересовался Блайт. — Не слишком ли это неосмотрительно, столь доверять человеку, длительное время считавшему Орден врагом?
— Доверие, мой дорогой Ангер, вещь обоюдная. Вы пришли ко мне со своими подозрениями и идеями, я это оценил. И счёл, что лучшего хранителя мне не найти. Видите ли, друг мой, есть много людей, вполне порядочных и уважаемых, которые не смогли бы удержаться от соблазна использовать что-то из хранимого на благо… не обязательно себе. Друзьям, близким, Ордену в целом. Но суть в том, что лучшее применение этим тайнам — быть похороненными здесь, в вечной тьме.
— Метиус, с возрастом вас всё время тянет философствовать, — поморщилась леди Рейвен, массируя уставшие икры. — Попробуйте говорить проще и вот увидите, люди начнут гораздо чаще понимать, что именно вы хотели им сказать. Если информация так опасна, не проще ли её уничтожить?
— Не обязательно… может возникнуть ситуация, когда применение того или иного знания станет неизбежностью. Или, как иногда говорят, «меньшим злом». Я, правда, считаю, что никакого «меньшего зла» на самом деле не существует, есть лишь понятие цены, которое мы готовы заплатить за достижение поставленной цели. Мда… а ты права, девочка, так и тянет поговорить на отвлечённые темы, вроде вечного противостояния светлых и тёмных сил… между прочим, Ангер, я не считаю Эмнаура воплощением зла, так же, как и Эмиал, будучи богом света, совершенно не обязательно толкает людей только лишь на светлые поступки.
— Богохульничаете, учитель.
— Ничуть, — тихо рассмеялся арГеммит. — Хотя Верлону этих фраз лучше не передавать. Отправить меня на костёр у него руки коротки, но изрядно напакостить — вполне во власти нашего доброго Дьюта.
— Э-э… может, мы вернёмся к теме нашей увлекательной беседы? — вежливо поинтересовался Блайт. — Ну, допустим, вы, Вершитель, выбрали нас в качестве хранителей этой тайны. Я польщён и готов поклясться, что не стану злоупотреблять вашим доверием. Но я ни на мгновение не поверю, что весь этот путь был проделан лишь для того, чтобы постоять у запертой двери.
— Ну да, верно. Есть ритуал… его проходил я, его надлежит пройти и вам. Необходимо, как вы понимаете, открыть дверь. Рекомендую соблюдать осторожность.
Он закрыл глаза, давая понять, что полностью отдаёт дальнейшее развитие событий во власть своих молодых спутников.
Таша с кряхтеньем поднялась, подошла к двери и постаралась сосредоточиться. Блайт стоял у неё за спиной и тоже внимательно изучал плетение охранных заклинаний. Прошло минут пять, на лбу девушки выступили капельки пота, лицо мужчины исказилось, словно от внезапного приступа зубной боли.