К рассвету первого дня на раме начала проступать едва заметная, строгая чёрная тень будущего герба, окружённая ослепительно белым шерстяным полем. Это было только начало долгой, изнурительной недели, но первый шаг по сетке графского орла был сделан без единой ошибки.
Глава 22. Работа на износ и незваный гость
К исходу четвертого дня пальцы горели так, будто я перебирала раскаленные угли. Тонкое графское руно сильно отличалось от нашей привычной деревенской шерсти — оно было мягким, но нити выходили скользкими, узлы так и норовили ослабнуть, если не затянуть их с силой до хруста. Спина Ксении превратилась в одну сплошную ноющую рану. Мой шестьдесят шестилетний разум Анны упрямо заставлял это семнадцатилетнее тело двигаться дальше: «Вставай, Аня. Еще рядок. Крыло орла само себя не вывяжет».
Мама Василиса и Уля работали на пределе сил. Изба была завалена белыми и черными клубками. Мама, согретая березовым теплом и сытая, катала ровницу уже без подсказок, а Улька научилась складывать их по цветам в разные корзины, чтобы я не путалась.
В среду в полдень, когда я выводила корону над головами орла, в запертую дверь избы не просто постучали — в нее заскреблись, аккуратно и тихо.
— Ксюша… — испуганно шепнула мама, замирая с шерстью в руках.
Я неторопливо опустила нож, завязав последний узел, и подошла к окну, осторожно отодвинув ветошь. На крыльце, кутаясь в потрепанный армяк, стоял староста Еремей. Но на нем не было той прежней спеси и наглости, с которой он вваливался к нам неделю назад. Он озирался по сторонам, пряча руки в карманы и поджимая от холода губы.
Я подошла к двери и отодвинула засов, но открыла лишь узкую щель, загородив проем плечом.
— Чего надо, Еремей Никитич? — холодно спросила я. — Долг мой закрыт, расписка у меня в сундуке лежит. Община к Митриевым сиротам претензий не имеет. Зачем пришел?
Староста замялся, переступил с ноги на ногу, пуская в сени морозный пар. Он заглянул мне через плечо, пытаясь рассмотреть, что творится в избе, но я нарочно прикрыла обзор спиной.
— Да я это… Ксюшка… Ксения Митриевна, стало быть, — заговорил он непривычно тихо, заискивающе. — Я ведь добра вам желаю. Слыхал я, слыхал, что приказчик баронский тебя в усадьбу возил. Барон фон Клот — немец суровый, шутить не любит. Мужики поговаривают, ковер он тебе заказал с орлом графским… К субботе?
— Ну заказал, — я прищурилась, глядя на его хитрую физиономию. — Тебе-то какой с этого интерес?
— Так ведь срок-то малый, Ксюша! Неделя всего! — Еремей шагнул ближе, понизив голос до шепота. — Коли не успеешь — барон ведь избу отберет, на сукновальню тебя сгноит, я его повадки знаю. Пропадете ведь, девки! Давай так… Отдай мне этот чертеж и шерсть господскую. У меня в доме три бабы сидят, прясть умеют, ткать умеют. Мы разом, всей семьей наляжем, за три дня ковер свяжем, барону отдадим! А тебе я… ну, корову вашу тощую обратно верну! И мешок овса сверху дам! Спасу вас от графского гнева, почитай, по-соседски!
Внутри меня поднялась волна глухого, презрительного смеха. Взрослый разум Анны насквозь видел эту кулацкую хитрость. Еремей почуял, какими огромными деньгами и господской милостью пахнет этот заказ. Он понимал, что если его бабы сдадут ковер барону, пять золотых монет и почет достанутся ему, а нам он швырнет тощую корову как подачку.
— Зубы мне не заговаривай, Еремей Никитич, — ледяным тоном ответила я, и староста аж отшатнулся от моего взгляда. — Твои бабы только половики серые ткать умеют да носки корявые. Они этот чертеж увидели — у них мозги набекрень встанут. Барон Клот дураков не любит, если ему кривого орла привезти — он твою избу первую на дрова пустит.
Я начала медленно прикрывать тяжелую дубовую дверь.
— Ковер я сделаю сама. Своими руками. И золото баронское сама заберу. А ты ступай мимо нашего двора, Еремей. Корову я весной сама у тебя выкуплю, на свои, кровные деньги. Прощай.
Я с силой захлопнула дверь и с грохотом загнала засов на место. Снаружи послышалось сердитое кряхтение старосты, а потом его тяжелые шаги зашагали прочь по заснеженному двору.
— Ксюша… страшно-то как, — прошептала мама Василиса с лавки. — Отказала старосте… А ну как не успеем к субботе?
— Успеем, мама, — я вернулась к сосновой раме и взяла в руки черный пушистый клубок, сверяясь с пиксельной сеткой на доске. — У нас нет выбора. Нам нужно вывести этого орла так, чтобы барон фон Клот сам перед нами шляпу снял. Уля, подавай белую ровницу. Работаем. Дорогие читатели!
Книга остаётся полностью бесплатной и будет публиковаться бесплатно до самого финала. Для меня самое главное — ваши просмотры, комментарии и интерес к истории Ксении.