— Не понимаю?
— За мной следили.
— За вами СЛЕДИЛИ?
— С того момента, как я оказался в Святограде. Кто-то ЗНАЛ, что я собираюсь убрать эту женщину.
— Не может быть!
— Какую игру вы ведете?
— Служу своей хозяйке. И ничего другого.
— А ваша хозяйка?
— Знаете что, я сейчас накину халат, зажгу свет, и мы поговорим. Отвернитесь, пожалуйста.
— Не надо включать свет.
— Хорошо. Тогда расскажите, что случилось.
— У меня была прекрасная возможность устроить ей смерть от несчастного случая. В поезде. В решающий момент на меня напали. Причем, напал ПРОФЕССИОНАЛ. Я хочу знать, кто он?
«Неожиданный поворот! — Валентина уже пришла в себя. — Или Додонову «вел» кто-то еще, или… ИЛИ ЕЕ СПАСЛА САМА ЭЛЬВИРА!».
Валентина чуть не задохнулась от радости. Если удастся доказать… «Тогда, паршивая лесбиянка, ты у меня в руках!».
И тут же она испугалась. Как бы ее внезапную радость не уловил Идеальный Убийца.
— У меня нет ответа на ваш вопрос. Пока нет… Вы можете мне верить или не верить, но…
— Я никому никогда не верю, — последовал ответ.
Валентину охватил озноб. Неизвестно, что у него на уме.
— Не беспокойтесь, я не причиню вам вреда, — ровным голосом произнес ночной визитер. — Мне важно знать правду. Вот ваши деньги. Если ни ваша хозяйка, ни вы не ведете двойную игру, то во всем виноват я сам. Найти Додонову — для меня дело чести.
Он поднялся и добавил:
— Извините за беспокойство.
— Подождите! Вы представляете, где искать ее?
— Думаю, анализирую… — и вот уже он растворился в темноте ее квартиры.
Валентина откинулась на подушку. Мозг лихорадочно работал: что сказать Эльвире о ночной встрече?.. В конце концов она решила передать полностью свой разговор с Идеальным Убийцей.
Единственное, о чем никогда не узнает хозяйка — о подозрениях самой Валентины.
…От холода все члены сводила судорога. Ты пытаешься пошевелиться, но не можешь. Сложенные на груди руки точно прикованы к телу. Хочется крикнуть, но из горла — ни единого звука.
Она видела склеп, в котором лежала. Он представлял собой маленькое помещение с мрачными серыми стенами. И ОНА НАХОДИЛАСЬ ПОСРЕДИНЕ.
«Я умерла?».
Если бы она умерла, умер бы и мозг. Однако мозг продолжал фиксировать любую мелочь, любой шорох. Но дальше этого дело не шло. Она была молчаливым созерцателем собственной немощи.
ТЫ ЖИВ, НО ТЫ БУДТО БЫ МЕРТВ!.. Есть ли на свете что хуже, отвратительнее? Лежишь и безропотно принимаешь чужие правила игры. Этакая тряпичная кукла… А ведь именно в мире безмолвия и распускаются цветы порока.
Теперь она увидела, как дверь склепа приоткрылась. И на пороге возникла… Эльвира Хлебникова. Она была совершенно голая, отчего наглядно видны все природные изъяны, свойственные их расе: сутулость, слишком длинные руки. Приближение Эльвиры было приближением дьяволицы. Дыхание, которое она пыталась освежить различными ароматическими средствами, на самом деле оказалось зловонным; от него тошнота подступала к горлу.
Эльвира села рядом, начала гладить ее тело. Потом сказала:
— Ты ВСЯ принадлежишь мне: лицо, грудь, живот, бедра, конечно же то, что у тебя скрыто между ног… Но этого мало. Мне нужны твои мысли.
Надо сопротивляться! Сорвать с себя эту мерзость — ее руки! Но тело не в состоянии шелохнуться…
«Я все-таки мертва?».
Поставим вопрос по-другому:
«Я бессильна, значит, я мертва?».
А еще правильнее так:
«Я мертва, пока молчу!».
Но что толку кричать, если замурованную в склепе никто не услышит?
«А ты пробуй, кричи!».
От крика в стене может появиться маленькая трещина, потом другая, третья. Вдруг этот склеп давно сгнил?
Стужа продолжала ломать кости, пытаясь сломать волю. Руки Эльвиры только усиливали этот холод.
— МНЕ НУЖНЫ ТВОИ МЫСЛИ.
— А-а-а-а-а!!!
Беззвучный крик в очередной раз потонул в мертвом пространстве. Эльвира рассмеялась:
— Ты никогда не любила разрушителей. Почему же сейчас пытаешься РАЗРУШИТЬ?
«Это — очередная ловушка! Ты разрушаешь убежище разрушителей».
Темнота в склепе еще более сгустилась. И вдруг она увидела, как в руках Эльвиры блеснул похожий на скальпель нож.
— МЫСЛИ! МЫСЛИ! — точно одержимая повторяла черноволосая ведьма.
«Что со мной? Почему пропал мой голос? Почему неподвижны мои члены?».
— Сейчас я вскрою твою голову. Я достану твои мозги. Впрочем… они уже не твои! Они принадлежат мне.
— А-а-а-а-а!!!
И снова немой крик ушел в пустоту.