… «Она! Эльвира!»…
— Лет на пятнадцать потянут, — мрачно заметил Николай.
— Я знаю Хлебникову! Это — каинитка! Не чистая, но с примесью сатанинских кровей, — воскликнула Додонова. — И занимает она в среде своих соплеменников какой-то важный чин.
— Вот как? — заинтересовался Николай.
Светлана подробно рассказала о своем знакомстве с Эльвирой в «Золотом скорпионе».
— Это важная информация, Светлана.
— Скажите, а откуда все эти сведения о Вязьмине и его семье?
— Что бы ни вытворяла современная каста «неприкасаемых», везде есть человек, который пишет… Как пушкинский Пимен.
— Он рискует. И серьезно.
— Рискует. Но когда придет НАШ ДЕНЬ, особой проблемы с так называемыми «кланами» не будет… И сделаем все по закону, согласно таким вот документам.
Глаза Николая вдруг вспыхнули огнем, от которого у Додоновой по коже пробежал мороз. Хорошо, что они тут же погасли. Однако Светлана почувствовала: мир Синеоких Витязей не только прекрасен, но и жесток.
Проницательный Николай прочитал ее мысли:
— …Не жесток, а суров. И иными мы быть не можем.
И вновь Додонова молча признала правоту его слов.
— Когда вы собираетесь повстречаться с Вязьминым? — спросила она у Николая.
— Сегодня вечером.
— Я с вами. Я больше не в состоянии оставаться здесь пленницей.
Она ожидала услышать «нет!», ожидала сопротивления с их стороны, подкрепленного логическими доводами. Однако услышала иное:
— Хорошо.
Николай поднялся, кивнул Константину.
— Мы пойдем. Всем надо немного отдохнуть.
Додонова тщетно пыталась задремать. Через проход — кровать, где лежит Вика. Уже больше недели Светлана тесно общается с этой девушкой, а до сих пор не может понять, что же она из себя представляет. Молчаливая, аккуратная, исполнительная… Непроницаемая, холодная в общении, жестокая (Светлана видела, как она сражается на тренировке.). Вика лежала, закрыв глаза. Но Светлана знала: она не спит. И неожиданно для самой себя Додонова обратилась к загадочной соседке:
— Расскажи о себе.
Вика мгновенно открыла глаза. Они были холодными и далекими, словно звезды в морозную ночь. И в них было еще что-то… давно забытое, отринутое, но все-таки горе!
Получается, что Вика глубоко НЕСЧАСТНА?
— Расскажи, — повторила Додонову свою просьбу.
— Зачем?
— Нас так внезапно свела судьба. А я о тебе ничего не знаю.
— Это к лучшему.
— Почему?
— Крепче дружба. Когда знаешь человека давно, знаешь его слабости и даже черные пятна биографии… он невольно сторонится тебя.
— Виктория… А как ты попала к Николаю?
— Долгая история… Когда-то я лежала в грязи. Я была во сто крат меньше, чем ноль. И, казалось, нет никакой возможности подняться. Случайно я повстречала ИХ. Мне сказали: «Это ТВОЯ ЗЕМЛЯ! Поднимись и иди!». И я пошла!.. Давай отдохнем, сегодня будет трудная ночь…
— Трудная ночь! — как эхо повторила Светлана.
Вечером, около девяти, четверка «туристов» спустилась в холл первого этажа. Николай подошел к администратору:
— Где у вас лучше всего провести вечер?
— О, конечно, конечно! Я вам расскажу!..
Николай не случайно с ней заговорил. Администратор должна знать: туристы решили ПРОГУЛЯТЬСЯ ПО НОЧНОМУ НЕЗНАМОВСКУ.
Они ехали по городу. Если сейчас повернуть направо, будет Солнечная. Даже можно увидеть дом бабушки. ОДНАКО ИХ «ФОРД» МЧАЛСЯ ПРЯМО ПО ШОССЕ. «Так дольше», — хотела крикнуть Додонова. Зачем? Они специально сделали крюк.
— Я все понимаю, Света, — сказал Николай. — Но… не сейчас. Это повредит нашему делу.
— Вы правы.
А бабушка, добрая милая бабушка, ждет ее, надеется, плачет. Светлана вспомнила, как она называла себя гостьей на этом свете…
Николай набрал номер.
— Виталий Матвеевич, это я…
Сидевшая рядом Додонова успела расслышать взволнованный голос и обрывок фразы:
— У меня гости…
— Тогда где?.. Небольшой лес при въезде в «Зеленую рощу»… — Николай бросил быстрый взгляд на Светлану, она кивнула: мол, знаю. — Хорошо. Мы будем через двадцать минут… Что?.. Нет, Виталий Матвеевич, не через двадцать пять, а через двадцать. И давайте договоримся: без фокусов.
Друзьям Николай сказал:
— Надо быть готовыми ко всему. Возможно, это ловушка… Света, вы умеете обращаться с оружием?
Вопрос застал ее врасплох. Осознание того, что совсем скоро может произойти нечто страшное, после чего даже случай с Борисом покажется детской забавой, полностью выбивало из колеи. Она постаралась придать голосу шутливый тон, но он все равно дрожал: