— Теперь пойдем, повидаемся с хозяевами.
У самой пещеры Буслаев сделал знак остановиться. Дмитриев поставил кол, вытер со лба пот и тяжело вздохнул. Василий незаметно заглянул в пещеру. Затем обернулся к Евгению, лицо его выражало искреннее удивление.
— Что там, атаман?
— А ты посмотри.
Гигантская пещера была освещена огнем сотен и сотен факелов. Самые невероятные существа, стоя спинами к дружинникам, истошно вопили и кричали. Слышались звуки какой-то дикой музыки. Такое ощущение, что до незваных гостей им нет никакого дела.
— Поглядим, что там.
— Атаман, стоит ли так рисковать?
— Идем! — тоном, не терпящим возражений, сказал Буслаев. — Им не до нас. Встанем вон там в уголке и послушаем.
Прокравшись ближе, они были еще более изумлены видом толпы. Волосы у многих мужчин — длинные, ниже плеч, а женщины, наоборот, пострижены наголо. И цвет волос разный — у кого зеленый, у кого — красный, у иных — фиолетовый. У мужчин почему-то серьги торчали из ушей, у дам — из носа. На многих — рваные штаны (такие бедные?), но зато запястья украшены золотыми браслетами. Женщины также были в мужских брюках(?!). Но это что! У подавляющего большинства представительниц прекрасного пола платья столь коротки, что едва прикрывали то, что просто нельзя не прикрыть.
— Тьфу ты, пакость какая! — сказал Буслаев. И, заботясь о сохранении нравственной чистоты своего помощника, добавил. — Не смотри, Евгений.
Обведенные черной краской сотни глаз куда-то жадно взирали. Красные губы растягивались в блаженных улыбках, выпирающие клыки стучали, вываливающиеся языки прищелкивали.
Но куда же они смотрят?.. Оказывается, на большом помосте отчаянно выли, гримасничали, размахивали руками, делали разные жесты, в том числе неприличные, существа в разрисованных длинных балахонах. Чем яростней они кривлялись, тем больше заводилась толпа.
— Кто бы мне объяснил, что здесь все-таки происходит? — сказал Буслаев.
— Подождем немного. Думаю, скоро все прояснится.
Существа в балахонах закончили свой шабаш и под восторженные свист и улюлюканье толпы удалились. На помост вышла женщина в облегающем кроваво-красном платье и с огромным вырезом, почти полностью открывающим ее грудь. Она говорила в какую-то трубку, многократно усиливающую ее голос:
— Итак, продолжаем наш ежегодный фестиваль популярной песни: «Бриллиантовый вампир». Вы уже разогрелись? Хорошо разогрелись? — ее клыки коснулись подбородка.
— Да! — заорала толпа.
— Продолжим?
Все захлопали и опять что-то закричали. Слух дружинников уловил непонятное слово: то ли «кей», то ли «окей».
Приглашаю на сцену любимцев публики, победителей нашего прошлогоднего конкурса вокально — инструментальный ансамбль «Кровь на твоих клыках».
Новый взрыв радости потряс каменные своды пещеры. Оставалось лишь гадать, как она еще не рухнула. А на помост уже выскочила группа крепко сбитых вампиров в одеждах, напоминающих нижнее белье. Солист схватил странную трубку (такую же, как у ведущей) и захрипел под музыку:
Темный переулок,
Где мы с тобой вдвоем,
Темный переулок,
По которому идем.
Ты спросила: «любишь?»
Я молча кивнул,
Ласковый ветер
В лицо нам подул.
Я наклонился
К шее твоей,
Ты ожидала
Нежных речей,
Ты ожидала
Песни и стихи,
Но получила…
тут все слушатели прокричали вслед за певцом: «Но получила…»
Но получила
ОСТРЫЕ ЗУБЫ МОИ!
Кровь, человеческая кровь,
Самый прекрасный напиток на свете!
Ты от укуса хмелеешь и вновь
К нам попадаешь в волшебные сети.
Кровь, человеческая кровь,
Слаще наркотиков, водки и женщин.
Кровь, обжигающая кровь!
Выпью ее полведра я, не меньше!
— Разве это может называться песней? — удивился Буслаев.
— Недаром их фестиваль проходит в пещере, атаман. Пещерный уровень.
Опять появилась ведущая с едва прикрытой грудью и заявила:
— Последний номер программы: наша суперзвезда Кровавая Мэри!.. Главный приз уже ожидает победителя. ОНИ — на острове!
И сразу — новый взрыв эмоций: гул, крики, радостные причмокивания.
— Атаман, не нас ли имеет в виду сия красавица?
— Кого же еще.
— Надо что-то делать!
— Что — нибудь придумаем…
А в это время на сцене уже пела Кровавая Мэри — белокурая, пышногрудая вампирша, увешанная сверкающими драгоценностями.
Этой ночью ты позвал меня с собой;
Вот несет куда-то вдаль нас конь лихой,
Ветер кудри развевает по плечам,