Мы летим навстречу роковым мечтам.
В поле стог, мы упадем туда сейчас,
Скажешь: «Милая, ведь эта ночь для нас!»
Поцелуешь в губы алые меня
И забудешь все под трели соловья.
Ну а я «случайно» к шее прикоснусь
И в нее зубами острыми вопьюсь.
Ты от ужаса, конечно, закричишь,
Будешь драться, как отчаянный глупыш…
Но тебе со мной сразиться не дано;
Поцелуй вампира сладок, как вино!
И как только этой сладости хлебнешь
Ты уже вампиром, милый мой, уснешь…
— Неужели в их репертуаре нет ничего, кроме крови? — покачал головой Буслаев. — Так удавиться можно со скуки.
— Согласен. Но почему-то они хлопают?.. Впрочем, нам надо думать сейчас о другом: как спастись?.. Давай поближе к выходу. Вдвоем с такой оравой не справиться.
— А куда ты убежишь? Нет, у меня другой план.
Кровавую Мэри вызывали на «бис» несколько раз. Затем опять появилась ведущая и радостно сообщила:
— Жюри подводит итоги и, как говорится, флаг им в руки. А приз для победителя уже здесь. Вон там — в конце зала двое таких аппетитных молодых людей. Сами к нам пожаловали.
Сотни алчущих глаз тут же повернулись к новгородцам. Языки опять защелкали, изо ртов потекла вонючая слюна вожделения. Секунда — и они бы сорвались на Буслаева и Дмитриева, но ведущая успела крикнуть:
— ЭТИ только для победителя. Но на берегу остались другие. Хватит на всех.
Вампиры горестно заныли, заохали, однако ослушаться не смели. И тогда Василий закричал ведущей:
— Я тоже желаю принять участие в вашем конкурсе!
Его слова привели вампиров в настоящий шок. Воцарилась гробовая тишина, а Василий спокойно продолжал:
— Я, человек, Василий Буслаев из славного города Новгорода, бросаю вам вызов! На карту поставлены наши жизни. Но если выиграю я, вы исполняете все наши требования. Или вы боитесь? Не уверены в собственных силах?
— Я должна посоветоваться с жюри конкурса, — ответила ведущая.
Пока длилось совещание, Дмитриев спросил Буслаева:
— Атаман, ты когда-нибудь пел на серьезном конкурсе?
— Конечно пел… в церковном хоре.
Страшные минуты ожидания закончились. Ведущая вернулась на помост:
— Итак, человек дерзнул бросить нам вызов. Друзья, неужели мы испугаемся? Неужели не докажем, что будущее в музыке за вампирами?!
— Докажем! — заорала толпа.
— Прошу на сцену, — сказала ведущая.
Буслаев шел под свист вампиров. А у Дмитриева упало сердце. («Он пел только в церковном хоре!»)
Итак, Василий на помосте. Рядом — ведущая, глаза которой поблескивают, а слюна течет, течет в предвкушении… Буслаев вспомнил, как на него поглядывали новгородские девчата… Нет, таких страстных взглядов никто не бросал.
— Наше жюри, — представила ведущая. Жюри составляли несколько вампиров и вампирш — все черненькие, горбоносые, удивительно похожие друг на друга.
— Что будете петь?
— Прежде всего, я бы хотел, чтобы у всех были равные условия. Других приветствовали, меня освистывают.
— Справедливое замечание, — согласилась ведущая. И залу: — Поприветствуем нашего гостя.
(Несколько жидких хлопков.)
— Спасибо и на этом, — сказал Василий. — Во-вторых, могу ли я быть уверен в объективности судейства?
— О чем вы говорите! — возмутилась ведущая. — Это международный конкурс! Мы ведь не хотим международного скандала.
— Хорошо. Дайте мне гусли.
И он запел приятным, чистым голосом:
Приезжайте к нам в Новгород, в северный град
И поймете вы главное: чем он богат.
Каждый воин здесь верою в Бога силен,
И зовет нас на вече раскатистый звон.
В этом звоне великая сила славян-
Осознать, что любое холопство, — обман,
Тут отвергнут навеки тиран и «кумир»,
И бушует свободных дружинников пир.
Захмелев от вина, от свободных людей,
Ты спешишь к чернобровой зазнобе своей,
В соболиную шубу одета она,
А глаза ее ясные сводят с ума…
Голос Буслаева разносился под сводами пещеры. Создалось странное впечатление, что она вдруг содрогнулась. И, действительно, Дмитриев заметил, как в стене возникла трещина…
А через несколько секунд все здесь заходило ходуном. Пещера тряслась и рушилась. С вампирами стало твориться нечто непонятное. Они пробовали исчезнуть отсюда, но их ноги точно вросли в землю. Тела детей ночи начали раздуваться, налитые кровью глаза вываливались из орбит. А сверху сыпался и сыпался град булыжников.
Бежим! — крикнул Буслаев Дмитриеву.