Царила тишина. Такое ощущение, что здесь на берегу Куминского острова, все заснули. Но ведь это не так! Это может быть ловушкой. Попадешь в нее, дверца захлопнется. Кто знает, что случится, когда новгородцы выйдут на берег?
Темная безлюдная местность. Но у берега пришвартованы разбойничьи лодки. А если именно они сейчас поплывут наперерез? ИМЕННО СЕЙЧАС начнется кровавая схватка?
В душе Василия вдруг возникла уверенность, что он разобьет эту бандитскую орду. Он чувствовал в себе необыкновенную силу, которую подарили ему Мать — Новгородская Земля и Отец — Великий Русский Дух Свободы. В нем заговорила кровь предков — бесстрашных ариев, пришедших с далекого юга и основавших Северную цивилизацию. Златокудрые воины в неистовом порыве крушили войска чужеземных стран! А что такое жалкий разбойничий остров!
— Вперед, ребята! — решительно шепнул Буслаев.
Дружинники подплывали ближе и ближе. Уже видны огоньки на берегу. Там кто-то есть!
— Держать оружие наготове! — приказал атаман новгородской дружины.
Наводящий на всех ужас остров — рядом. Пора! Василий дал команду, и его молодцы быстро выскочили на берег.
Опять никого! Но Буслаев ощутил: разбойники где-то тут! Не сделаешь и шага, как нарвешься на них. Он замер и приказал замереть всем. Невдалеке слышались тихие голоса…
Буслаев махнул рукой, неслышно пошел вперед, дружинники — за ним. Почти сразу им открылось удивительное зрелище… Двое разбойников отчаянно резались в карты. Далеко разносился винный запах.
— … А мы вот так! Вот так! — радостно кричал Приятель.
Дружинники возникли в темноте внезапно. Дружище попробовал схватиться за оружие, но Буслаев тут же уложил его ударом своего огромного кулака. Приятель, еле ворочая языком от страха (такого кулачища он отродясь не видел!), пробормотал:
— Сдаюсь на милость победителей.
— Где остальные? — спросил Василий.
— Там… — Приятель хотел показать, да руку свела судорога. (Ну и кулачище!)
— Вы разбиты на группы?
— Ага.
— Сколько вас всего на дозоре?
— Около сотни. А здесь — двое!
— Сотня… — промолвил Буслаев, а Приятель подумал, что для такого сошла бы и тысяча!
— Поговорим конкретно: как добраться до следующей группы? — при этом Василий стал водить кулаком возле носа пленника. Приятель, естественно, быстро и в подробностях все рассказал.
— Отлично! Ну, а теперь отдохни и ты немного. Ночная работа вредна для здоровья. — И Василий вторым ударом кулака отправил Приятеля отдохнуть вместе с его напарником.
…Они крались вперед, пока не наткнулись на вторую группу дозорных. С теми дело решилось еще проще. Один здесь спал, а другой увлеченно рассказывал спящему напарнику о своих сексуальных подвигах.
— Так вот я упал на нее…
— Упал! Упал! — согласился Буслаев, треснув его по башке. — И полежи часок — другой.
Раздался условный свист. К ним спешили Дмитриев и его группа. Видимо, им пришлось сложнее! Кто-то ранен, у кого-то разорвана одежда. Но все опьянены успехом.
— Атаман, спешу доложить, мы разоружили несколько групп дозорных!
— Молодец, Евгений, моя правая рука! Молодцы ребята! А где Костя Никитин? Почему от него нет никаких известий?
Все застыли в тревожном ожидании. И через некоторое время появились Никитин с друзьями. Появились они все взмыленные. Ясно, возникли проблемы.
— Дозорные убежали! — закричал Костя. — Наверняка они уже всех подняли!
— Что ж, ребята, — принимаем бой! — сказал Буслаев. И вдруг засмеялся.
От его смеха дружина мгновенно взбодрилась. Вера в победу над врагом, пусть даже превосходящим по численности в сотню раз, точно птица взвилась над новгородцами.
— Веди нас, Василий! — закричали русские витязи. Зловещая пасть страха исчезла. От сияния мечей дружинников стало светло, как днем.
…Атаман Куминского острова Вольдемар Усатый (вообще-то его имя было не Вольдемар, но оно ему очень нравилось: все-таки звучит на иностранный манер; а прозвище «Усатый» он получил за свои лихо закрученные вверх черные усы) возлежал на диване в своем милом особняке (его строили по специальному проекту плененные русские мастера) и думал, что бы ему еще приватизировать. Он чувствовал, что схватил мало, хотя ел только из серебряных тарелок, а пил из золотых кубков. Шампанское ему доставляли из далекой провинции Шампань, а коньяк привозили армянские купцы (их обязательный оброк!). Друзьям он объяснял, что просто обязан пить «эти препротивные напитки, врачи рекомендуют».