Кроме дорогих вин Вольдемар Усатый обожал красивых женщин. Когда он влюблялся, то обязательно присылал к дому возлюбленной не менее сотни корзин с розами. Пламенная любовь, впрочем, редко длилась больше недели. Но целую неделю его фаворитки чувствовали себя полновластными хозяйками острова.
В ту полную невероятных событий ночь фаворитками Вольдемара Усатого были Лидия и Фатима (последняя уверяла, будто она — незаконная дочь персидского шаха, а «папашка, подонок, этого не признает»).
— Лидия, — сказал Вольдемар Усатый маленькой черноволосой подруге, — половина того, что мы захватим на следующем корабле, — твоя.
— Это почему же?! — надула губки Фатима.
— Вот именно, почему?! — взорвалась Лидия. — С грабежа предыдущего корабля Фатимка получила две трети.
— Ах, ты!.. — рассвирепела Фатима. Огромная, похожая на разъяренную пантеру, она готова была в секунду разорвать миниатюрную Лидию. — Корабль был вшивенький, товаришка — то… тьфу!
— Не спорьте, девочки, — умоляюще произнес Вольдемар Усатый, не выносивший криков и плача своих любимых подруг, — не спорьте! Я прошу! Приказываю! Поймите, наконец, нельзя сейчас две трети. Выборы на носу. Оппозиция все берет на заметку. Вы что, Ленку, то бишь Виолетту, не знаете?
— Еще бы не знать! — сказала Фатима. — Мы с ней в одном…
Она поперхнулась, понимая, что чуть не сболтнула лишнее. Дочь шаха (пусть незаконная) никак не может «быть с Ленкой в одном…». Даже если речь шла всего лишь о театре.
— А когда будут грабить следующий корабль? — спросила Лидия. Фаворитка явно опасалась, что отведенное для нее время скоро закончится.
— Должны завтра, — вздохнул Вольдемар Усатый, — но ведь везде — войны. Корабли ходят невесть как, никакой график не соблюдается.
Лидия прыгнула к атаману Куминского острова на диван, и, оседлав его (под возмущенное фырканье Фатимы), жалобно пропищала:
— Сделай для своего цветочка один подарок.
— Все, что пожелаешь, любимая.
— Купи мне… Венецию.
— Что? — изумился Вольдемар Усатый.
— Город такой есть в Италии! — раздраженно ответила Лидия. — Говорят, очень красивый. Представляешь, я была бы венецианской принцессой.
— Венецианская принцесса! — захохотала Фатима. — Нет, вы только посмотрите на нее!
— По крайней мере, я была бы настоящей принцессой, а не липовой дочкой шаха.
— Липовой дочкой?! Ах, ты стерва!.. — когда кто-то сомневался в царском происхождении Фатимы, это действовало на нее, как красная тряпка на быка. Она бросилась на соперницу, вцепилась ей в волосы. Послышался истошный визг. Вольдемар Усатый, заламывая себе руки, тщетно умолял «милых куколок» остановиться.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но в это время в резиденцию атамана Куминского острова ворвались несколько перепуганных разбойников:
— Чего вам? — недовольно бросил Вольдемар Усатый. — У меня семейная ссора.
— На острове высадились чужестранцы. Разбивают наши отряды и движутся к твоей резиденции. Возглавляет их человек силищи необыкновенной. Он крошит наших молодцов, точно семечки щелкает. Надо что-то делать, атаман!
— Девочки, на место! — крикнул Вольдемар Усатый, и фаворитки тут же исчезли. — Говорите, идут сюда чужеземцы! А что оппозиция? Она уже сражается?
— Нет. Она проводит на соседней улице митинг протеста по поводу незаконного вторжения на наш остров и неспособности властей защитить наше разбойничье население.
— Митингуют? Прекрасно! А я пойду сражаться! Я буду сражаться, как истинный герой! Лидия, Фатима, дайте мне мои… да нет, не халат и не бутылку вина. Мои доспехи! Иду на бой!.. Какой удар по оппозиции!
Даже луна выглянула из-за тучи, чтобы посмотреть, что за множество криков разорвало тишину Куминского острова. Да это же сотни разбойников, сотни лихих демократов ураганом накатывались на буслаевский отряд. Крики сопровождались звоном мечей и звуком стрел, ломающихся о щиты новгородцев.
Буслаев крушил и ломал! Одним взмахом руки он разделывался с десятком нападавших. Меч сверкал в его руках, как молния. Постепенно мистический ужас овладевал разбойниками. Они увидели в Василии беспощадного ангела возмездия, пришедшего сюда, чтобы заставить их держать ответ за совершенные злодеяния. И с этим ангелом человеку не справиться!
Отменно бился и Дмитриев. Хитрый, ловкий, он ускользал и от меча, и от стрелы. И поражал врага в самый неожиданный для него момент. Костя Никитин, не обладая буслаевской силой, просто рвался вперед, как его атаман. Несколько раз он был на волосок от смерти. Но Госпожа Удача явно благоволила к нему. Ведь она благоволит храбрым!