Оставалось гадать: следят или нет? Додонова неожиданно сказала шоферу:
— Сверните вправо.
— Но прямой дорогой ближе.
— А я вас прошу свернуть вправо. Вон в конце той улицы.
Шофер пожал плечами и сделал, как она просила. «Вольво» пролетела вперед.
«Совпадение? Следовавшая за нами машина просто ехала в том же направлении?»
Оставалось надеяться на совпадение.
У ворот монастыря толпилось множество людей, однако внутрь никого не пропускали. Милиция у ворот с трудом отбивалась от возмущенной толпы и настойчивых расспросов журналистов. Пробиться в такой тесноте было сложно, но Додоновой удалось (сказалась практика работы в газете). Следующее, гораздо более сложное препятствие — милиция. Светлана сунула им под нос удостоверение. Но оно не произвело никакого эффекта.
— Прессу не пропускаем, — заявил толстый, почти двухметровый лейтенант.
— Но я — Светлана Додонова. Мои книги…
— Читал я ваши книги, — буркнул лейтенант. — Складно написано. А все равно нельзя. Приказ начальства.
— Срочно позовите его сюда! Для меня сделают исключение.
— Не могу! — бодро отрапортовал лейтенант. — Я на посту.
— Свяжитесь с ним по рации.
К счастью, перепалка с лейтенантом быстро закончилась. Ворота монастыря открылись, и появился Арнольд Пуговка. В форме, без тени улыбки, он казался совсем другим человеком.
— Арнольд Робертович! — закричала Светлана.
Он заметил ее, и лицо сразу скривилось в болезненной гримасе. Видимо, встреча с Додоновой никак не входила в его планы. Он кивнул ей и развел руками: мол, занят.
— Мне нужно поговорить! Обязательно! — кричала Додонова.
Пуговка жестом пригласил ее пройти.
Додонова перекрестилась, вошла и опять услышала печальный звон колоколов. Он оплакивал второго убитого монаха.
— Я хочу знать: как все это произошло?
— Неизвестный напал на него. Возможно, они дрались, и убийство произошло случайно.
— Труп тоже изуродован?
— Нет. Но есть еще кое-что необычное. Убита собака.
— Собака?
— Да. Немецкая овчарка по кличке Мухтар жила при монастыре. Ей свернули шею.
— Собаке свернули шею?
— Возможно, она набросилась на убийцу, и он…
— Но тогда преступник должен быть очень сильным.
— Возможно.
— Мне надо видеть убитого.
— Труп уже в морге.
— Фото его есть?
— Вот, — Пуговка протянул ей фотографию.
— Точно, он! Молодой человек, который подходил к ним во время беседы с отцом Авраамом!
— Я его вчера видела. И… он мог что-то знать о первом преступлении.
— Вот как? — оживился Пуговка. — С чего ты так решила?
— Интуиция.
— Света, если ты что-то знаешь, то обязана сказать. Это твой долг.
— Интуиция, — повторила Додонова, — его глаза… он чего-то боялся, что-то скрывал.
— Это все… — махнул рукой Пуговка. — Нужны факты!
— А у тебя они есть — факты, предположения?
— Светочка, дружба дружбой, а служба службой.
— Но теперь ты согласен, что убийцей мог быть и не Федор?
— Я ни в чем не уверен.
— Федора уже нет, а преступление в монастыре повторилось.
— Я не уверен в главном: что оба преступления совершены одним и тем же лицом. Почерк убийств разный. Во втором случае речь могла идти об обычном ограблении.
— Арнольд, что взять у простого монаха!
— Я встречаюсь с такими типами, которые за дешевый кухонный набор и бутылку водки горло перережут. Вон у соседей моего сотрудника по даче…
— Арнольд, маловероятно, что человек пробрался в охраняемое место, убив овчарку, чтобы взять у монаха что-то наподобие кухонного набора.
— А какова твоя версия? — Пуговка посмотрел на нее проницательным взглядом.
— Я не следователь, чтобы выдвигать версии.
— Мне интересно, что думают пресса и общественность?
Додонова решила сыграть в открытую с этим хитрым человеком.
— Думаю, общественность вряд ли поверит в ограбление. Слишком нелепо. Причину второго убийства наверняка нужно искать в первом. Старый монах узнал некую тайну. И за это его убили. Возможно, во время исповеди преступник (назовем его Х) признается в совершенном им или другим человеком (У) преступлении. Какие еще причины убивать старика? Его общественная деятельность? Борьба против тоталитарных сект?.. Он слишком стар. Идти на риск убийства, когда человек доживает последние дни?.. Нет, он узнал то, что представляло для некоторых людей слишком большую опасность. Потом об этом же узнал и отец Вячеслав. А вдруг он не последний, кто прикоснулся к тайне? Сколько еще смертей ждать?