— Пока одни предположения. Подобных концепций я тебе построю сотню.
Зазвонил сотовый телефон Пуговки. Он включил его и молча выслушал сообщение.
— Извини, Света, мне пора.
Кажется, он был рад, что избавится от надоедливой собеседницы. Светлана сделала последнюю попытку остановить его:
— Может быть, я тоже смогла бы?..
— Нет! — Пуговка впервые говорил с ней резко. — Это тебе не выдуманные детективные истории. Это — жизнь.
— Но мне приходилось проводить журналистское расследование.
— Не путайся у меня под ногами! — Арнольд едва не сорвался на крик. И тут же, спохватившись. — Извини. Мне пора.
— Значит, не путаться у тебя под ногами?
— Света, мне нужны профессионалы. А такие горе — сыщики… — он, не закончив фразу, хотел уйти. И тогда Додонова спросила:
— Ты хорошо знаешь Эльвиру Хлебникову?
— Эльвиру?..
«В его лице мелькнула растерянность?!»
— Ты у нее часто бываешь в «Золотом скорпионе»?
— Тебя вдруг заинтересовала моя личная жизнь?
— Меня в Незнамовске многое интересует. Здесь творятся странные дела. Странные и кошмарные.
Он, наконец, исчез и даже не попрощался. Светлана с замиранием сердца ждала, что сейчас и ее попросят с территории монастыря. Но нет, милиция даже не смотрела в ее сторону. И тогда Светлана решила проникнуть в келью отца Вячеслава. Самой осмотреть место преступления.
Она огляделась. Вон в двери входят монахи и милиция. Быстро туда! Додонова шла и с трепетом ожидала: сейчас ее окликнут и резко развернут назад. Здесь никому не интересно, что она — известная писательница.
Она пересекла дворик и с удовлетворением отметила, что монахи и милиция скрылись в доме. Теперь надо выждать некоторое время и войти. «А что дальше? Я ведь не знаю, куда идти?»
С одной стороны, она понимала бессмысленность своей затеи. С другой — ей ХОТЕЛОСЬ УВИДЕТЬ МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Как будто душа умершего скажет ей нечто важное.
Она открыла дверь и вошла. Лестница, ведущая вверх, справа — узкий коридор. «Почему я не выяснила, на каком этаже он жил?»
И вдруг перед ней возник высокий монах с сумрачным лицом. В его взгляде читалось недоверие.
— Как вы оказались здесь? — спросил он.
Она решила, что врать не имеет смысла.
— Мне надо увидеть место убийства.
— Туда никого не пускают.
— Я знаю. Но я работаю в святоградской газете. И я — известная писательница.
— Сожалею, но ничем помочь не могу.
Его слова были тверды, как катящиеся с горы камни. Да и при чем здесь он! ТУДА НИКОГО НЕ ПУСКАЮТ!
А затем — шаги и голоса. Додонову окружила группа людей: тут и монахи, и милиция.
— Она работает в газете, — сказал высокий монах.
— Ваше удостоверение! — потребовал седовласый майор.
— Пожалуйста.
— Как вы прошли на территорию монастыря?
— Меня провел Пуговка Арнольд Робертович.
— Вот как?.. Светлана Николаевна Додонова, член Союза писателей России. Но исключение мы не делаем никому.
— Додоновой можно и сделать, — возразил еще один монах, лет сорока пяти, с темной бородой, пронзительными карими глазами, и крупным, орлиным носом. Светлана обратила внимание, с каким почтением к нему относятся другие монахи. Несложно догадаться, что перед ней — наместник Н-ского монастыря.
— Прошу в мой кабинет, Светлана Николаевна.
Они поднялись на второй этаж и оказались в его кабинете — довольно просторном, но обставленном скромно: старинный стол, иконы, книги.
— Видите, какая у нас трагедия. Два убийства за короткий промежуток времени. Наши события заинтересовали даже такого известного человека, как вы.
— Незнамовск — моя родина. Отца Александра помню с детства. Добрейший был человек. Помню и Федора Колпакова, он жил на одной улице с моими дедушкой и бабушкой. Сомневаюсь, что Федор — убийца.
Наместник слушал ее и молчал. Впрочем, к молчанию в Незнамовске Светлане не привыкать.
— Я хочу провести свое расследование. Нужно остановить кровавую череду преступлений. К сожалению, пока все либо уходят от ответов на прямые вопросы, либо советуют мне не вмешиваться в это дело. Мне НЕОБХОДИМА информация!
— Не представляю, чем смогу вам помочь, Светлана Николаевна. Если бы я знал что-то важное, то обязан был бы сообщить правоохранительным органам.
— У отца Александра и отца Вячеслава были враги?
— Они мне о них никогда не рассказывали. В монастыре отец Александр был всеобщим любимцем. Отца Вячеслава также любили. Были у него споры, даже иногда небольшие ссоры с некоторыми братьями. Жизнь есть жизнь, да и люди они еще молодые. Но здесь, в монастыре ИНАЯ ЖИЗНЬ.