Василий немного помолчал и добавил:
— Я не думал, что ты так относишься к собственному народу.
— Я люблю мой народ. Но я вижу его объединенным в единую империю! Новгородцы, жители разоренных Рязани, Владимира — все ОБЪЕДИНЕНЫ В ЕДИНУЮ ИМПЕРИЮ! Только так Руси удастся выжить. Если бы такой человек, как ты, согласился…
— Согласился на что?
— ВОЗГЛАВИТЬ БОРЬБУ ЗА ИМПЕРИЮ! Ты — истинный богатырь. Я не знаю людей, равных тебе по силе и отваге. Ты мог бы получить абсолютную власть!
— Хватит! — перебил Буслаев. — Мне не нужна абсолютная власть. Это нечто иное, как вечное рабство.
— Ты считаешь власть рабством?
— Да! Прикоснувшись к ней, люди уже не могут остановиться. Продираются наверх, убивая и продавая, злословя и подхалимничая. Любая дружба для них существует до тех пор, пока присутствует интерес. Искренней любви предпочитают брак по расчету, помогающий пробраться еще выше. Знаешь, каково самое большое желание у вкусивших власть?
— Слушаю, атаман.
— Наблюдать, как вассалы склоняют головы. Властители забывают при этом, что склоненная голова — самое страшное. Это презрение к тирану и удар ему в спину.
— А когда проходит «угар величия», наступает страх. Страх перед косым взглядом, перед бокалом вина, где может оказаться смертоносный яд, перед первым советником, который «наверняка замешан в заговоре»!
— Но, атаман…
— Посмотри вокруг, Евгений. Такой огромный мир, и он целиком принадлежит тебе. Свободный, как ветер, ты мчишься по нему, чтобы потом, вернувшись на родную землю, жадно вдыхать родной воздух. Ты свободен от условностей и предрассудков, свободен от нелепой необходимости поклоняться другому и от не меньшей нелепости, когда, точно божеству, поклоняются тебе!
…Теперь для Евгения окончательно стало ясно, что последующий путь дружины — это путь в никуда. Твои стремления так ограничены, герой Буслаев. АТАМАН БУСЛАЕВ. И как жаль, что ты сам того не понимаешь!
— Друзья! — вдруг закричал впередсмотрящий. — Впереди остров! Сорочинская гора!
«Сорочинская гора! — мелькнула мысль Евгения. — Вот где можно совершить задуманное. И тогда дружина Буслаева вернется в Новгород с почестями, славой, да только с другим атаманом. Атаманом Евгением Дмитриевым!»
— Видишь, атаман, никакого шторма, — сказал Костя Никитин. — Вампирам конец! И никто больше не погибнет на Сорочинской горе.
— Василий, не будем тут останавливаться? — спросили дружинники.
— Конечно, не будем! — горячо воскликнул суеверный Иванище. — А то еще чего доброго… Вдруг кто-нибудь из них ненароком остался?.. Второй раз может и не повезти.
— А я бы заглянул сюда в гости, — возразил Евгений. — Вдруг действительно кто-то остался?
— Не думаю, — задумчиво произнес Буслаев.
Это простое «не думаю» повергло Дмитриева в отчаяние. Что же делать? Если Василий не захочет останавливаться тут? Он никогда не меняет своих решений. И тогда Евгений рискнул, он напомнил атаману еще кое-что…
— Вспомни ту голову, которая пророчествовала тебе о смерти. А ты возвращаешься домой богат и славен! Скажи ей, как она ошиблась.
— Значит, ты тоже слышал ее пророчество. А ведь тогда обманул атамана…
— Прости, Василий. Но, сам понимаешь, в тот момент…
— Понимаю. Струсил. Не каждый день слышишь голос мертвой головы.
— Василий, — умолял его Иванище, — не внимай безумцу Дмитриеву. Плывем дальше.
— В самом деле, — вступили другие дружинники, — по дому соскучились!
— Тем более, — прошептал Иванище, — раз голова предрекла, то так тому и быть. Зачем зря искушать судьбу!
— Искушать судьбу! — вскричал Буслаев. — Мне ли бояться пророчеств! А вот какой-нибудь кровосос и правда мог схорониться. Не успокоюсь, пока не избавлю людей от этой смертоносной заразы! Эй, поворачиваем к Сорочинской горе!
— Атаман! — умоляюще воскликнул Иванище.
— Трус! — сквозь зубы процедил Буслаев. — А трусы мне в дружине не нужны. Вернемся в Новгород, выгоню в три шеи!
И никто уже не посмел перечить Василию. А Потаня на радостях икнул. Он решил, что они с Евгением обрели нового союзника. Дмитриев намекал на Иванище. Что ж, надо поговорить с ним. Куда этот парень без дружины… Надо объяснить, что новый атаман его приласкает и никогда не позволит себе грубого слова…
Потаня забыл, что приказал ему Евгений. «Ничего не предпринимай без моего ведома!» Потаня решил ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОГОВОРИТЬ с Иванищем. Пусть будущий атаман оценит его дальновидность и преданность.