У Дмитриева подкашивались ноги. Убить подло, исподтишка. Разве это достойно витязя?
«Чего тебе еще надо?! — мысленно убеждал себя Евгений. — Уважаем! Знатен! Правая рука самого Буслаева! Самого… Нет, нельзя иначе! Василий — герой, но он приведет дружину в тупик. А я создам непобедимое войско!»
Он начал потихоньку вынимать меч, однако Буслаев вдруг повернулся. И спросил:
— Евгений, ты хотел бы стать… птицей?
— Птицей, атаман?.. — еле шевеля губами, переспросил Дмитриев.
— Да, именно птицей. Не вороном, конечно. А гордым, царственным орлом… — он опять повернулся спиной к Евгению и лицом к пропасти. — Только представь, ты ВЗЛЕТАЕШЬ! Паришь высоко в небесах, купаешься, точно в волнах, в белых облаках. А рядом с тобой — сияющее, золотое солнце!
Евгений услышал шум и крики. Неужели в дружине что-то случилось и ребята бросились на их поиски? Времени не оставалось. Или решаться, или?..
Если бы Буслаев согласился бороться за власть в Новгороде, за то, чтобы превратить дружину в могучее войско, Дмитриев бросился бы к его ногам, безропотно признал в нем вождя.
Однако Буслаев НЕ СОГЛАСИЛСЯ… Он смел, силен, умен, но он приведет дружину в тупик!.. РУСЬ ЖДЕТ ИСТИННОГО ГЕРОЯ!
Кто-то помимо воли Дмитриева заставил его выхватить меч и…
— Ударь! Ударь! — кричали ему с одной стороны Юлий Цезарь, с другой — Брут.
УДАРЬ!!!
Не осознавая, что он делает, Евгений нанес Буслаеву удар.
К ужасу Дмитриева Василий повернулся и прошептал:
— За что?.. Рука моя правая…
Тогда Дмитриев пронзил его мечом еще раз! На этот раз в самое сердце! И столкнул Буслаева в пропасть.
«Что я наделал!»
Дмитриев не мог поверить, что ЭТО ПРОИЗОШЛО. Он опустился на землю и зарыдал. …Он рыдал о Буслаеве, о содеянном злодействе, о том, что они так и не смогли быть вместе в единой команде, в едином строю!
«Но хватит! — сказал он себе. — Теперь ты — атаман. Своими подвигами искупи преступление!»
Затем он лихорадочно уничтожал следы преступления: вытирал о землю лезвие меча; внимательно осмотрел свою одежду. Нигде не должно остаться ни капли крови.
…Опять крики. Где-то недалеко дружинники. Они звали Буслаева.
Недоброе предчувствие охватило Дмитриева. Однако делать нечего. Он сам заспешил навстречу отряду.
Евгений уже видел воинов, отчаянно цеплявшихся за выступы скалы и пробивавшихся вперед.
— Где?!.. — крикнул Никитин. — Где наш атаман?
— Братья, случилась беда! Василий оступился и упал в пропасть.
На дружинников напало оцепенение. Никто из них не мог поверить, что их бесстрашного, веселого, пусть иногда немного резкого атамана больше нет.
— Ты убил его! — задыхаясь, сказал Никитин.
— О чем ты говоришь, Костя?!
— Потаня все рассказал.
— Потаня? Рассказал?
Дмитриев посмотрел на лица бывших друзей и понял: чтобы он им ни сказал, они все равно не поверят. Потаня проболтался или предал! Заговор раскрыт…
— Я хочу знать, ПОЧЕМУ? — промолвил Никитин.
— Тебе этого никогда не понять, — ответил Дмитриев. — Ты был всего лишь шутом. Им и останешься.
— Убить его! Прямо здесь! — дружинники обнажили мечи и уже готовы были броситься на Евгения.
— Не смейте! Остановитесь! — приказал Костя. — Мы не такие, как он! Мы не убийцы! Но за смерть нашего атамана он ответит!
— Ответит! — прокричали дружинники.
— Будешь биться, Евгений, в честном поединке. С каждым из нас по очереди. Я — первый!
Хорошо, — ответил Дмитриев. — Я готов!
…Сколько времени они уже бились! Комья глины летели из-под ног. Солнце продолжало нещадно съедать кожу. Любое неосторожное движение — и можно полететь в пропасть. Отлично владевший мечом Евгений сделал ловкий выпад. Его противник поскользнулся, едва не упал. Добить! Добить его! Но в последнюю минуту Костя ускользнул от удара и сам ранил Евгения.
Теперь Дмитриеву приходилось еще сложнее. Из раны хлестала кровь, ужас совершенного убийства сковывал его движения. Однако он твердил себе: «Биться! Биться!». Он расправится с ними со всеми, доберется до Новгорода, соберет новую дружину, превратит ее в войско и потом объединит Русь! «Биться! Биться из последних сил!»… Да сил этих больше не оставалось.
Он почувствовал нестерпимую боль от меча Никитина, пронзившего его грудь. Боль разрывала внутренности, сжигала его живьем. И он куда-то полетел…
Он полетел в пропасть!
Дружинники обыскали всю Сорочинскую гору и нашли тело Буслаева. Здесь же они его с почестями и похоронили. Когда покидали остров, Костя собрал отряд и сказал: