— Пусть никто и никогда не узнает то, что на самом деле тут произошло. Что два предателя опозорили честь и имя славной новгородской дружины. Клянетесь ли вы молчать о том?
Клянемся! — ответили ему.
И был среди дружинников поэт по фамилии Данилов. И он, с одобрения отряда, так описал гибель знатного новгородца Василия Буслаева.
«Взошел на гору высокую,
На ту гору Сорочинскую,
Где стоит высокий камень,
В вышину три сажени печатные,
В долину три аршина с четвертью;
И в том-то подпись подписана:
«А кто-де станет у каменя тешиться,
А и тешиться, забавлятися,
Вдоль скакать по каменю,
Сломит свою буйну голову».
Василий тому не верует,
Стал со дружиною тешиться и забавлятися,
Поперек каменя поскакивати.
Захотелось Василью вдоль скакать,
Разбежался, скочил вдоль по каменю
И не доскочил только четверти
И тут убился под каменем.»
…А на далеком маленьком острове покоятся останки русских витязей, так и не отринувших внутренние распри, не сумевших объединить свои усилия во имя Великой Руси! Гибнут ВИТЯЗИ, на смену им приходят карлики, которые рождают таких же карликов…
Но есть надежда, что ВИТЯЗИ все-таки воскреснут!
Глава пятнадцатая. Поиски
…Поезд тронулся. Додонова прильнула к оконному стеклу и смотрела, смотрела на быстроисчезающий маленький вокзал, на дома, поля, дороги. На глаза опять навернулись слезы. Она осторожно смахнула их, сказала сама себе: «Не смей! Никто не должен видеть твоей слабости!»
Знакомый смех! Додонова вздрогнула; перед ней… Нет, не Борис. Он же лишь «иногда выполняет поручения». Сама хозяйка «Золотого скорпиона»! Она точно вылепилась из воздуха. Сидит напротив и смеется. Лицо — белее савана. Миндалевидные глаза, будто рентгеном, просвечивают Светлану.
«Чего ты добилась? — стучал в мозгу ее голос. — Пыталась что-то разузнать, а вокруг стена, по кирпичику сложенная из страха и покорного молчания. Знаешь, в чем твоя беда? Слишком много думаешь об этих убитых монахах, ничтожном Федоре Колпакове и прочих. Не ТОТ НАРОД, моя красавица! Они свято верят всему, что им говорят, и, лишенные солидарности, легко отдают и власть, и богатство. Им даже можно внушить, как Федору, что они — убийцы. И ведь побегут каяться, винить себя в несовершенных грехах! А если ненароком взбунтуются — запугать, раздавить, как ничтожного комара! (О, если ты когда-нибудь станешь «нашей», я расскажу, как мы «обработали» этого урода — Колпакова!) А сколько среди них Арнольдов Пуговок и главврачей Степанов Сергеевичей!.. Не забудь, все они посещают мой «Золотой скорпион»! ЗОЛОТОЙ!
Ты можешь кричать, убеждать, что-то доказывать этой скучной серой массе, состоящей из обреченных, полудурков или продавшихся. Но никто не услышит. Незнамовску конец! Мы, Боящиеся Солнца, сделаем его нашей вотчиной, разорим, обворуем… А потом пойдем дальше. Россия большая!»
Голос этой женщины заполнял все пространство, ломал волю. Она пыталась заглушить благовониями шедший от нее отвратительный трупный запах, но от этого он становился еще нестерпимее. И вот теперь своей разложившейся от грязного золота рукой, Эльвира пыталась вскрыть Светлане голову, залезть в мозг, стереть ее мысли и вложить туда свои. Вытянутая вперед челюсть тряслась, зубы стучали, язык вывалился вперед, готовый слизнуть любого, кто стоит у нее на пути. У Додоновой закружилась голова, тошнота подступила к горлу.
— Девушка, вам нехорошо? — услышала она РЕАЛЬНЫЙ голос одного из соседей по купе.
— Нет, нет. Со мной все в порядке.
Светлана стремилась хоть немного отвлечься, соседи по купе веселили ее анекдотами и смешными историями. Она смеялась и вдруг с ужасом услышала… как вместе с ней смеется длиннорукая Эльвира.
По приезду в Святоград Додонова следующие несколько недель провела в библиотеках города. Она перечитала все имеющиеся в наличии книги историка Владимира Кошелева и те номера «Возрождения Руси», которые вышли, когда он возглавлял журнал, уже будучи иеромонахом отцом Александром. Светлана пыталась понять: что же необычного в его работах? Как историк он писал о глубокой древности, доледниковом периоде, неандертальцах и первых поселениях кроманьонцев. Как главный редактор журнала постоянно поднимал вопросы нравственности. Он не затрагивал проблемы коррупции и причастности к ней высокопоставленных лиц, не раскрывал имена главарей мафии. Ни одной зацепки! Не станут же его убивать древние неандертальцы!
Светлана не могла спать по ночам, думала, анализировала, мучилась. И постепенно приходила к выводу: наместник Н-ского монастыря ошибся или же специально направил ее по ложному пути!