Так написала в своей статье о неандертальцах Светлана Додонова. Перечитывая эти строки, Эльвира почувствовала, как кожи коснулось что-то неприятное, скользкое и холодное. Она содрогнулась, откинула назад голову, закрыла глаза. Она вдруг вспомнила… детство, школу, учебник истории, где на картинках были изображены уродливые сутулые создания с длинными руками. В их лицах, больше похожих на звериные, читалась открытая ненависть. И только много позднее Эльвира поняла, что это ненависть ко всему, что их окружает.
Седая учительница монотонно бубнила, пересказывая теорию Дарвина. Из нее следовало, что неандертальцы — «некий переходный тип», еще не люди в традиционном понимании этого слова, но уже и не животные. Тогда Эльвира, как и остальные школьники, совершенно спокойно восприняла эту материалистическую теорию. Она ужаснулась позже, по линии матери имеет прямое отношение к «звериному племени», узнала, что каиниты живы, а долгое время скитаний лишь укрепило их силу и страстное желание отомстить миру за нанесенные обиды. «Ты одна из нас, — сказала мать, — и подчиняешься Закону Племени. Племя всегда поможет тебе, но и ты должна беспрекословно повиноваться его воле. Люди настолько погрязли в грехе, что скоро Каин официально станет примером для подражания. Пока еще общество лицемерно рядится в тогу добродетели. Но мы добьемся того, что маски будут сброшены. Каждую вещь назовут своим именем, и никто не посмеет оспорить наше право быть хозяевами жизни».
— Но что я должна делать? — дрожа от страха, спросила Эльвира. Истина, открывшаяся перед ней, напоминала огромную черную бездну, где неизбежно исчезнет все живое и доброе, что было в ней.
— Только одно: ЖИТЬ ТАК, КАК ТЕБЕ СКАЖУТ. И ты многого добьешься. Ты умна, красива… Посмотри, как ты красива! — мать подвела ее к зеркалу, дабы Эльвира лишний раз могла полюбоваться чертами своего лица. Впрочем, в тот момент оно было белее савана. Девушка невольно искала сходство между собой и теми звероподобными существами из учебника истории… Но отец… он точно не может быть каинитом. Да и мама не слишком похожа…
Мать прочитала ее мысли.
— Твой отец не имеет никакого отношения к священному племени. И я не на сто процентов каинитка. Но это не важно. Помни одно: У КАИНИТОВ РОЖДАЮТСЯ ТОЛЬКО КАИНИТЫ. И если в тебе есть даже капля драгоценной крови, ты ОБЯЗАНА служить нашей великой миссии. ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ НАМ, ЭЛЬВИРА.
Внезапно девушка увидела, что в ее лице (теперь зеркало это отразило точно!) проглядывают те самые зловещие черты… вон и челюсть выступает вперед… О, нет!.. И опять она оказалась для матери раскрытой книгой.
— Не надо бояться или стыдиться принадлежности к своему роду. Если тебе не нравятся какие-то черты твоего лица, всегда можно сделать пластическую операцию. Как сделала ее в свое время я. Мало того, ты ДОЛЖНА будешь ее сделать, ибо мы живем в мире, где нас ненавидят и презирают. И наша цель приспособиться… ПРИСПОСОБИТЬСЯ И ЖДАТЬ!
Эльвира навсегда запомнила и последовавшую за этим разговором кошмарную ночь, когда она, ворочаясь с боку на бок, вытирая со лба пот, мечтала, чтобы разговор с матерью оказался шуткой, розыгрышем. Она бы согласилась на то, чтобы в ее тело впился какой-нибудь кровосос и высосал всю до капельки «драгоценную кровь каинитов». Она завидовала храпевшему в соседней комнате отцу, известному министерскому взяточнику, пьянице и подкаблучнику. Но папа избавлен от чести принадлежать к «великому племени»!
Сон все-таки смежил глаза, решив смилостивиться над Эльвирой. Но это оказалась страшная милость. И во сне она видела уродливых длинноруких существ, которые, водрузив на голову Эльвиры корону, прыгали и гримасничали. Они называли ее королевой, однако Эльвира не видела никакого дворца. Вся эта странная коронация происходила в маленьком дворе (подворотне), среди груд мусора. А трон представлял собой наспех сколоченные ящики, жалобно скрипящие при каждом движении «королевы».
Эльвира несколько раз беспомощно оглянулась, ища возможность убежать. И сразу окружающие дворик дома теснее сомкнули ряды. А из маленькой темной арки появилась новая группа радостно вопивших неандертальцев. Они окружили ее плотной стеной. От истошных криков у Эльвиры закружилась голова…
Видимо, она закричала… И проснулась. Кто-то сидел рядом на ее кровати. Конечно, это мать. Она обняла дочку, прижала к себе. А из соседней комнаты все так же доносился храп отца. Ему никогда не было до Эльвиры дела.