Эльвира не ответила. Сомнения в правильности своего поступка по-прежнему не оставляли ее.
Когда они спустились к машине, секретарь увидела, что шофера на месте нет.
— Он не нужен нам, — сказала Эльвира. — Ты поведешь машину. Кстати, не мешает сменить номера…
Валентина понимающе кивнула.
Машина мчалась по городу. Хлебникова все время молчала. И говорить не хотелось, и неприятный холодок пробегал по телу. Чем ближе к железнодорожному вокзалу, тем неприятные ощущения становились более сильными, даже болезненными.
Уже слышен гудок поезда. Группки людей спешили на электричку. Валентина первой решилась нарушить молчание:
— Уже недалеко.
Автомобиль свернул на следующую улицу. И через некоторое время остановился перед серым домом, на первом этаже которого неоновым светом горела надпись:
«Зимняя вишня»
Женщины вошли внутрь. Бар был полупустым. Посетители — в основном мужчины. Вид многих из них явно говорил: здесь собираются отнюдь не джентльмены. Было и несколько девиц, так сильно намазанных, что создавалось впечатление, будто на их лица надеты маски. Девицы посмотрели на новых посетительниц как на врагов, готовых урвать у них добычу прямо из-под носа.
— Мы должны занять какой-нибудь определенный столик? — спросила Эльвира.
— Нет.
— Тогда давай вон туда.
Столик, который выбрала Хлебникова, находился в углу у самой стены. Здесь оказался отличный наблюдательный пост. Официантка в несвежей униформе ленивой походкой подошла к ним, небрежно положила на стол меню. Эльвира взглядом приказала помощнице, чтобы та брала инициативу на себя.
— Два мартини, — сказала Валентина.
— Хорошо, — официантка ответила таким тоном, словно делает одолжение.
В баре царили скука и табачный дым. Иногда монотонное однообразие прерывалось резкими возгласами посетителей. Девять уже пробило, минуты побежали, складываясь в полчаса, потом в час. Однако человек, ради которого они оказались здесь, так и не появился.
— Он не мог передумать? — спросила Хлебникова.
— Что вы! Люди, которые нас с ним свели…
— ЕГО НЕТ! — резко перебила Эльвира.
— А может, он уже ЗДЕСЬ?
Хлебникова вновь внимательно оглядела бар. Два толстяка в противоположном углу время от времени подбегали к стойке, что-то говорили бармену. Затем, прикончив очередную порцию спиртного, обнялись, затянули песню. Вряд ли кто-то из них… За соседним от Эльвиры и ее секретаря столиком расположился уже немолодой, худой, как жердь, седеющий мужчина с крючковатым носом. Он также мало походил на Идеального Убийцу. А вон недалеко от стойки бара компания… Нет, это еще мальчишки.
— Не думаю, что он тут, — шепнула Хлебникова Валентине.
— Почему?
— Никто из них не подходит под «нужную категорию».
— Он и не должен под нее подходить…
Официантка несколько раз прошла мимо них с недовольным лицом. Ей явно не нравилось, что дамы не повторяют заказ.
Еще минут двадцать безрезультатно пролетели в этом царстве скуки. Эльвира все больше склонялась к мысли, что ОН НЕ ПРИДЕТ.
— Этого не может быть, — оправдывалась Валентина.
— Но ты же видишь! — ответила Эльвира. И тоном, не допускающим возражений, добавила. — Пошли!
Хлебникова бросила на стол деньги и первая двинулась к выходу. Однако у самых дверей она остановилась… какой-то мужчина, ранее прятавшийся в за плотной завесой табачного дыма, тотчас поднялся и двинулся за ними. Увы, он сразу вызвал разочарование. Неуклюжая походка, одышка и живот, свисающий почти до колен.
— Милые дамы не желают повеселиться?
— Нет.
— Зря! Зря! Ловите момент! Человеческая жизнь напоминает чертово колесо. Время, когда вы на вершине, то есть когда вы молоды — слишком быстротечно. Вот вы сейчас на вершине. Пользуйтесь, пользуйтесь моментом! Лет через пять-семь я вас уже не приглашу.
— Сейчас расплачусь, — сказала Эльвира.
— Я заплачу! Смотрите, полный кошелек!
— Пошел вон!
— Какая ты серьезная!..
Он попытался ущипнуть Эльвиру. Она поймала его руку и заломила ее так, что неудачливый кавалер завыл.
— Все! Все! Я пошутил.
Когда женщины покинули бар, секретарь позволила себе заметить:
— Не слишком ли вы его? Мы привлекли внимание…
— Ну и пусть!
Настроение Хлебниковой опустилось ниже нулевой отметки. Сегодня провальный день во всех ее делах. Задание не выполнено. Но ведь его выполнять надо!
— Я попытаюсь связаться с этими людьми вновь, — суетилась Валентина.
Около их машины вертелся нищий старик. Протянув руку, он жалобно прохныкал: