Ваня Мордорский
Гоблин Том 1 — Племя
Пролог
Мир Бессмертных.
Скала Вечности.
Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных.
Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Таким был и Зара. Нечто большее, чем человек. Уже давно не человек.
Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка. Она была в том мире, который не был изображен — в мире-тюрьме. Точкой, вызывающей беспокойство Зары, была Аномалия или Хаотическая частица, нарушающая порядок во Вселенной. Мир-тюрьма, в котором она появилась, был открыт для входа, но закрыт для выхода. Туда тысячелетиями отправляли провинившихся, ненужных, и тех, кого просто нельзя было убить.
— Учитель?
Зара вскинул глаза. На краю скалы стояли его ученики, склонившиеся в полупоклоне. Девушка и парень. Не самые сильные среди его учеников, но те, кто способен выполнить задание, и те, кем не жалко пожертвовать во имя высшей цели.
Зара щелкнул пальцами, и перед ним из ниоткуда возникла тусклая сфера, зависнув в воздухе.
— Сфера поиска, — объяснил он ученикам, — Тут энергетический след существа, которое вы должны… избавить от тягот смертной жизни.
Сфера спланировала на ладонь девушки.
— А вот там, — палец Зары указал на ту самую пульсирующую черным точку, на которую смотрел до прихода учеников, — находится само существо.
— Нижние миры, — констатировал Лин, парень.
— Верно. И вам нужен самый нижний мир. Его на этой схеме нет. Но он есть вот тут. — Перед Зарой возникла кожаная сумка, которую он протянул ученику, — Тут карты, дороги, пояснения — всё, что вам необходимо, чтобы добраться до этого мира.
— А кто цель? — спросила вдруг Тара, девушка.
— Цель — живое существо. Кто-то из нечеловеческой расы, судя по энергетике — гоблин. Точнее сказать невозможно.
— Это будет… взрослый. или ребенок? — спросил уже Лин.
— Существо только-только родилось.
Ученики удивленно вздохнули.
— Но к тому времени как вы окажетесь в тех мирах, пройдет не менее шести лет, а скорее всего и больше. Путь вам предстоит неблизкий.
— То есть когда мы окажемся там, этому гоблину будет лет шесть?
— С большой долей вероятности да. Возможно это похожая на них раса или полукровка, но вам об этом думать не стоит — вы никогда не ошибетесь, потому что сфера поиска укажет вам на это существо, и едва она его почувствует, то сама его уничтожит. Ваша задача — доставить сферу к цели. Это всё.
— Но если….сфера… не справится? — уточнила Тара.
— Тогда вы закончите дело. Всё предельно просто.
На мгновение ученики оцепенели в молчании. С бессмертными не спорят, их задания выполняют, и, увы, эти задания всегда заканчивались чьей-то смертью.
— Конечно, учитель, — склонились они одновременно через пару секунд.
— Итак, — продолжил Зара, — поскольку я вижу в ваших глазах немой вопрос: зачем убивать это дитя? — то я объясню. Хаотическая частица, едва мы ее убиваем, ищет себе новое воплощение, и потом мы снова это воплощение убиваем, потому что нельзя дать ей повзрослеть и осознать себя и свои безграничные способности. Она одним своим существованием нарушает миропорядок и обладает способностью влиять на «предопределение» смертных вокруг себя, пусть и не осознает этого. Любое ее действие может иметь лавинообразные последствия. В этот раз всё осложняется тем, что частица появилась так далеко — в одном из самых нижних миров.
Зара умолк, пронзив взглядом обоих учеников.
— Учитель, — всё же спросила Тара, — вы сказали, что частица нарушает миропорядок, и что любое ее действие может иметь лавинообразные последствия, но мне непонятно что это значит.
— Боюсь, на объяснения времени нет, да и знание этого вам никак не поможет. Сосредоточьтесь на самом задании, а не на его причинах. Поверьте, вам придется нелегко, потому что задание на самом деле сложное. И сложность его заключается вот в чем: некоторые из Нижних миров, — как раз в такой вы отправляетесь, — накладывают серьезные ограничения на силу Пришлых, а это значит, что ваша сила будет значительно уменьшена.
— Насколько сильно мы ослабнем? — спросила Тара.
— Думаю… примерно вполовину, — соврал Зара глазом не моргнув. Он понимал: если бы ученики знали, что у них останется едва ли четверть их мощи, то перепугались бы, а этого он точно не хотел — так что пусть лучше пребывают в неведении.
Несколько секунд ученики мысленно представляли себе, насколько станут слабее и это им совсем не понравилось.
— Что ж, у тебя, Лин, есть все необходимые записи, у тебя, Тара, — сфера, так что отправляйтесь в путь.
Зара хлопнул в ладоши и учеников буквально сдуло со скалы и он остался в одиночестве на скале.
Несколько минут он не двигался, а потом поднялся на верхушку скалы, в шаге от которой начинался черневший мягкой тьмой Космос. Пространство, гибельное даже для Бессмертных.
Отправив учеников на вечное заточение в мир-тюрьму, из которого они, выполнив задание, не вырвутся, он немного успокоился. Он обманул учеников о причинах устранения цели, потому что на самом деле он и сам во всей полноте не знал, почему Бессмертные раз за разом устраняют воплощение Хаотической частицы. Ему эту обязанность передал его учитель, а ему — его, и так уходило вглубь тысячелетий.
Значит, в этот раз гоблин? — мелькнула у него мысль.
Глава 1
Закрытый мир Тарахар. Южные Пределы
Черные хребты.
Подземелье
Зур'дах сидел на небольшом скалистом выступе прямо над туннелем-выходом из родной пещеры. Острые камни немилосердно впивались в его зад, поэтому он не мог долго усидеть на одном месте и постоянно вертелся.
Главное — не грохнуться вниз.
Уступ был небольшой, соскользнешь — и полетишь с высоты сорока локтей, так и убиться можно, никакая знахарка костей не соберет.
Бам!
Гоблинёнок шлепнул себя по спине, убивая кусак, мелких жужжащих жучков.
— Гребаные кусаки! Чтоб вы поздыхали, — зло и тихо процедил он. Вся его спина была в трупиках убитых тварей, но новых кусак это ни капли не пугало, они с самоубийственным напором продолжали садиться на него и жалить. И сейчас сотни крошечных точек после подобных «укусов» нещадно чесались.
Зур'дах резко поднял голову. Длинные уши встопорщились, чутко прислушиваясь к происходящему. Сверху доносился знакомый противный писк и возня, но непроглядная дымка от испарений и дыма костров скрывала своды пещеры и бурлящую там жизнь. Тшарки! Маленькие и наглые летающие ящерицы, похоже, как обычно дрались: самцы выясняли кто сильнее, а самки раззадоривали их. Через десяток секунд вниз свалилась тушка проигравшего самца.
— Так тебе и надо, — хмыкнул Зур'дах. Летающие мрази, так он их называл, любили нападать на детей и очень больно кусать, причем атаковали тшарки всегда стаями и неожиданно. Взгляд гоблиненка опустился вниз, к тоннелю, ведущему из подземелий в пещеру.
— Да когда они уже вернутся? — недовольно пробормотал он.
Вот уже несколько часов гоблиненок ждал Охотников, а те всё не появлялись. Интересовали его, конечно же, не сами Охотники, а добыча, которую они будут тащить.
Интересно, каких тварей они наубивали? Может камнекраба притащат, давно не их не убивали, и, может, клешню выбросят?
Добыча Охотников распределялась только между ними, никому другому в племени она не доставалась, поэтому увидеть ее Зур'дах мог только в тот момент, когда они возвращались в пещеру.
Правда, он уже несколько раз за сегодня успел пожалеть, что решил их ждать. Искусанное насекомыми тело, пожалуй, не стоило никакой добычи, но любопытство пересиливало.
— Малец, не надоело тебе там торчать? — крикнул ему один из гоблинов-стражей, которые сидели у выхода из тоннеля и играли в кости. Опасности оттуда никто никогда не ждал — охотники всегда хорошо зачищали окрестности пещеры и максимум, кто мог сюда добежать из тоннеля — какая-нибудь мелкая тварь.