— Насколько сильное зелье нужно?
— Самое сильное, — ответил Ксорх.
— Вот это тогда.
Зур'дах с затаенным страхом слушал этот короткий разговор.
Никто пока ему не сказал, чего именно ожидать, что делать, к чему приготовиться, и как, собственно, всё будет происходить?
— Пей! — мама наклонила к его губам бутылочку с зельем.
Зур'дах глотнул зелье… и чуть не выплюнул обратно.
— Давай-давай… горькое, но ничего… — подбодрила его Айра.
Стиснув зубы, он протолкнул мерзкую жидкость внутрь. Горло обдало огнем и он закашлялся.
— Еще, до конца.
В два глотка гоблиненок залпом проглотил то, что оставалось в ней. Жидкость вновь обожгла всё внутри.
Почти сразу, сквозь слезящиеся глаза он увидел приближение Ксорха.
— Не жевать, просто проглотить, понял?
Зур'дах кивнул. И в следующее мгновение пальцы Охотника вложили ему в рот что-то небольшое и жгущее.
Ядро!
Ладонь Ксорха прикрыла рот мальчишки, чтобы тот не дай бог, не выплюнул ядро.
— Глотай давай!
Во рту словно заплясали крошечные молнии, обжигая его плетками боли. Зур'дах сглотнул, и ядро, наконец, протиснулось дальше. С трудом. Трижды организм пытался вытолкнуть его обратно. И трижды Зур'дах сумел перебороть эти отвратительные позывы.
Ксорх убрал ладонь. Она была больше не нужна.
Ядро уже было в животе и, пульсируя, распространяло вокруг себя огонь. Гоблиненка скрутило от боли, а через секунду он потерял сознание.
Айра смотрела на тело сына, лежащее на мехах, которое начинало бить мелкой дрожью.
— Это нормально? — волнуясь, спросила она.
— Вполне.
— А долго так будет?
— Сначала пару часов его будет трясти, потом он успокоится, а дальше… Дальше будет зависеть от него: будет ли он бороться там, с тварью, или сдастся. Всё зависит только от него.
Айра промолчала.
По лицу сына пробегали гримасы, сигнализирующие об испытываемой боли.
— Что теперь? — спросила Айра. — Просто ждать?
— Да, просто ждать. На остальное повлиять мы не можем. Если хочешь — возьми его за руку, если это тебя успокоит. Но ему это никак не поможет. Теперь дело только за ним и за его жаждой выжить.
Айра всё же схватила сына за руку. Та была горячей. Очень горячей, почти как тлеющие в очаге угли.
У мальчика начался сильный жар.
Ксорх, тем временем, пощупал кармашек. Да, то ядро которое он в первый раз показал Айре было маленьким. Он решил не рисковать и показать слабое ядро — мало ли, что еще она знает о Поглощении, а вот всунул он мальчишке то самое, паучье ядро. Незаметно.
Оставалось ждать. Однако Ксорх уже знал — удачного исхода быть не может. Именно поэтому он взял с собой копье. Мальчишка либо умрет, либо начнет превращаться, и во втором случае его долг — убить мальчишку.
Зур'дах очутился во тьме.
Первые мгновения двигаться он не мог. Видеть тоже. Да и собственного тела он пока не ощущал, будто его и не было.
Но почти сразу, каким-то образом он ощутил чье-то чужое присутствие. Так ощущаешь, когда хищник наблюдает за тобой издали, готовясь к прыжку.
За мной следят!
Откуда именно — он понял очень скоро.
Во тьме появились блестящие черные глаза. Четыре пары: два больших, и два маленьких — без белков, сплошная черная муть. Они сначала безумно вращались, а затем замерли. Затаились, не шевелясь.
А потом началось. Глаза начали перемещаться. Быстро. Резко.
Зур'дах на секунду потерял их из виду.
Через мгновение он вновь заметил их вдалеке. Потом показались ближе. Потом сбоку.
Они начали перемещаться с огромной скоростью, показываясь то тут, то там; то дальше, то ближе, запутывая гоблиненка.
Но скоро бесконечные передвижения закончились. Тогда-то вокруг глаз и начали появляться очертания огромного тела; оно наливалось голубоватым светом, выделяясь на фоне всеобщей тьмы. Паук обретал форму, и одновременно с этим Зур'дах и сам стал видимым. Он взмахнул рукой, ногой — полупрозрачное фиолетовое тело было послушным.
Странная фигня!
Движения давались легче, чем в реальности.
Паук замер в сотне шагов от него, явно чего-то выжидая. Его длинные лапы раскинулись в боевой готовности, поднятые кверху. Хоть тварь и увидела мальчишку, нападать не спешила.
Зур'дах, тем временем, привыкал к новому телу.
Все восемь пар маленьких глаз пристально продолжали следить за ним. Посчитав добычу легкой, тварь, совершенно неожиданно и резко, рванула на мальчика.
Гоблиненок реагировал рефлекторно. Резко дернулся в сторону, и его прозрачное тело буквально отпрыгнуло на десяток метров в сторону. Паук промахнулся. Такого мощного прыжка Зур'дах и сам от себя не ожидал. Видимо, отличия тут были больше, чем просто цвет тела.
Только вот паук, похоже, не собирался давать ему время освоиться. Он тут же начал преследовать отпрыгнувшего Зур'даха, совершив новый прыжок с растопыренными лапами.
Вновь Зур'дах отпрыгнул в последнее мгновение. Теперь его отшвырнуло на пять-шесть шагов.
Как я должен драться с такой громадиной? — подумал Зур'дах, — Он же больше меня в пять — шесть раз!
Ударить тварь в ответ он боялся. Его удерживал страх, что она тут же его разорвет своими большими жвалами.
Поэтому он уклонялся, и с каждым уклонением всё лучше овладевал телом. Его уже не бросало бесконтрольно в стороны. Он отпрыгивал ровно туда, куда и хотел.
Однако очередной рывок врага Зур'дах все-таки прозевал, и лапа паука царапнула его по ноге. Резкая вспышка боли вызвала паралич на короткое мгновение.
Вот срань!
Секундный паралич чуть не лишил гоблиненка жизни. Паук сразу попытался обхватить его всеми своими лапами.
Успел!
Тело Зур'даха отбросило на два десятка шагов.
Паук застыл напротив мальчишки.
Нога Зур'даха ныла, и… в ней появилась слабость, будто от него отняли часть сил. А еще царапина была синей, цвета паука. Однако она как будто не становилась больше.
Кажется, — мелькнула у него мысль, — Я понял, как тут надо сражаться.
Глава 5
Через мгновение бой продолжился.
Паук прыгнул настолько резко и настолько далеко, что задел уворачивающегося мальчика лапами. Всего дважды, но обе царапины оставляли после себя след на его полупрозрачном фиолетовом теле и усиливали слабость. В то же время, после этих ударов свечение самого паука стало ярче, а сам он — как будто бы быстрее.
Но Саркх же прошел это, и не раз — а целых три! И Кайра тоже! Значит, с этой тварью можно справиться!
Зур'дах пристально посмотрел на тварь, которая застыла в ожидании, — короткий момент передышки, — и понял: если она может на нем оставлять следы, ослаблять, забирать у него энергию, значит, и он может?
Он принимал удары, но сам ни разу не попытался ударить в ответ.
Надо бить!
В следующий рывок тварь царапнула его по ноге, но в этот раз Зур'дах не пытался убегать. Наоборот, рванул навстречу и вломил обоими кулаками по лапам — единственному месту, куда дотягивался.
Не ожидавшая сопротивления тварь пропустила удары.
Зур'дах ощутил, что ударил не по твердому телу, а по воде.
Тварь словно уже не ожидала сопротивления, и удары прошли точно в цель. Но ощущение у гоблиненка было, будто бы он бил по твердому телу, а не по бесплотному существу.
Паук резко отпрыгнул, злобно зашипев.
Но в эти два коротких мгновения, когда удары прошли в цель, Зур'дах явственно ощутил прибавку сил. Словно кто-то резко влил энергии в руки и ноги. Слабость после предыдущих пропущенных ударов паука испарилась.
Значит, попадаешь — сил прибавляется, по тебе попадают — убавляется. Ясно. Вот как это работает…
Паук теперь не спешил рваться в атаку. Теперь уже на его лапах было два пятна фиолетового цвета.
Мой цвет. Я раню его точно так же, и неважно какой силы удар. Главное — достать, попасть.
Значит, — понял Зур'дах, — Кто быстрее покроет противника своей энергией, тот и победит? Но эта тварь всё равно в разы больше меня? Это же нечестно⁈