Глава 8
— Ну! Что там случилось? — недовольно проворчал старый Драмар, увидев мчавшегося к нему запыханного гоблиненка.
Он с трудом поднялся со своего теплого, пригретого камня, опершись на посох.
— Там… там… мама…
Запыханный Зур'дах несколько раз пытался объяснить в чем дело, но задыхался каждый раз, когда хотел произнести фразу целиком. А потом он вдруг и вовсе разревелся. Наверное впервые перед кем-то чужим.
— Так! — дернул его за плечо Драмар, — Четко говори — что случилось.
— Мама… Ее…
— Что ее? Говори так, чтоб я понял! И хватит реветь — не девка!
— Ранили… — выпалил Зур'дах. — Срочно! Ей нужно помочь.
— Таааак… — протянул он нахмурившись, — Пошли, живо. Ничего толком объяснить не можешь.
Зашагал старик удивительно быстро, особенно по сравнению со своей обычной скоростью шага.
Зур'дах же, совсем выдохшийся после бега сюда, едва поспевал за Драмаром. Старик знал куда идти, поэтому даже не спрашивал дорогу к шалашу.
Тем временем зуры повылезали из своих жилищ и сидели на циновках, покуривая трубки и вполголоса что-то оживленно обсуждая.
Увидев Драмара с гоблиненком они, как по команде, смолкли. Взгляды их сразу стали настороженными и подозрительными.
Зур'дах, увидев их мерзкие рожи, сразу вскипел неудержимой злостью, но в тот же миг на его плечо опустилась тяжелая рука старика.
— Успокойся. Веди внутрь, маленький хозяин.
Гоблиненок рванул внутрь, схватив Драмара за руку и показал на маму. Как он ее оставил, так она и лежала. Старик тут же отодвинул мальчишку в сторону, садясь возле Айры с серьезным и озабоченным лицом, и начал осматривать ее израненное тело. Лицо его скоро стало озадаченным.
— Что за твари ее так погрызли? Ты знаешь?
— Как называются — нет, но могу принести.
Драмар кивнул. Гоблиненок метнулся наружу, где, к его удивлению, кто-то убрал остатки личинок.
Вот только не всех. Парочка закатилась под шкуры жилища, поэтому ему было что показать старику.
— Плохо-плохо… Ну и дрянь, — швырнул старик ошметки личинок в огонь очага, где те ярко вспыхнули и завоняли.
Не задавая вопросов он пошел к мазям и лекарствам Айры и начал в них копаться, принюхиваться и что-то откладывать в сторону. И, похоже, он знал назначение каждой мази и порошка.
Зур'дах с волнением смотрел на его уверенные движения и это внушало ему надежду, что старик знает как исправить… это.
Драмар, тем временем, взял пару пучков трав, поджег их в углях и начал окуривать травами лицо Айры. После смешал несколько порошков воедино и получившейся смесью покрыл лицо женщины, практически полностью засыпав раны. На этом он не закончил, и, найдя три маленьких бутылочки, влил их содержимое в рот Айре.
Мама, не просыпаясь, закашлялась и Зур'дах было дернулся к ней, но Драмар жестом остановил его.
— Не трогай ее, и так ей худо.
— И что теперь с ней? С вот этим… — гоблиненок показал на лицо.
— Об этом нечего и говорить, сейчас она борется просто за свою жизнь. — Эти твари, жгучки, — Дармар говорил о личинках, — очень ядовиты, и часть яда чудом вышла. Но остатки яда….все еще влияют. Так что нужны более сильные лекарства.
— Я буду сидеть с ней, а вот для тебя есть задание…
Зур'дах встал, готовый сделать что велят, лишь бы помочь хоть как-то маме.
— Сбегай к знахарке, знаешь где она живет?
Гоблиненок отрицательно качнул головой.
Старик минуту объяснял куда ему идти, а потом продиктовал мальчику список из трав и снадобий, которые были необходимы для лечения Айры. А после заставил его еще несколько раз повторить всё продиктованное, пока не убедился, что тот ничего не путает.
— Скажешь старухе, что от старого Драмара, и что я рассчитаюсь позже, понял?
— Да.
— Тогда беги. Время не ждет.
Старик тем временем уже смешивал новую примочку для его матери, а Зур'дах выбежал наружу, торопясь поскорее выполнить поручение. Теперь он не так сильно тревожился за маму, потому что с ней сидел Драмар.
В лицо гоблиненку ударил холодный воздух — это значило, что наступила пещерная ночь. Растения, мох, бутоны — распускались и начинали выделять вокруг себя легкий фосфоресцирующий свет. Звуки бурной жизни племени стихали, хоть часть гоблинов и продолжали заниматься своими делами, просто менее активно.
Но несмотря на это, внутри Зур'дах кипела злость и отчаяние. Он понимал, что лицо матери скорее всего не вернуть. Лицо теперь было страшное и жуткое — и на него больно было смотреть. Но хуже всего, что Драмар не был уверен, что мама выживет. Это было самым страшным.
Половину дороги он то шел, то бежал как в трансе, ноги инстинктивно огибали жилища гоблинов, петляя по протоптанным дорожкам. Только иногда Зур'дах менял направление, и после объяснений Драмара найти жилище знахарки труда не составило. Жила она за кругом изгоев, на самом краю, возле старой стоянки ездовых ящеров.
Ее дом, — один из немногих полностью каменных в племени, — окружала ограда — кольцо сложенных по пояс камней. Внутри были стражи: зубастые ящеры, бросающиеся на любых чужаков. Загрызть не загрызут, но больно будет. Конечно, опасность эти ящеры представляли только для гоблинят. Взрослый гоблин как следует пнет, чтоб не мешались, и не заметит.
Они тут стояли не случайно, ведь малышня могла просто от нечего делать украсть то или иное снадобье, порошок или просто ценный ингредиент.
Зур'дах чуть приостановился возле ограды. Перед ним был круг, за который заходить было нельзя — до дома знахарки шагов пятьдесят по пустому пространству.
Немного помедлив, гоблиненок ступил внутрь, за каменное ограждение. Тут было тихо — всё же знахарка жила на самом отшибе. Редкие гоблины ходили тут, да стражи сидели, зевая, где-то у тоннеля.
Пока что ящеры мирно лежали у дома знахарки, никак не реагируя на вторженца. Но, несмотря на это, стало страшновато — чешуйчатые темно-зеленые тушки были гоблиненку по пояс.
Это всего лишь тупые ящерки! — подбодрил себя Зур'дах, — И не такие уж и крупные.
Едва Зур'дах преодолел невидимую отметку в пятнадцать шагов, ящеры подняли головы и принюхались. А когда увидели, что чужак не уходит, то нехотя поднялись на свои лапы и змеиными, виляющими движениями двинулись к нему.
Гоблиненок на мгновение вздрогнул, и от легкого страха едва не забыл зачем пришел, и о том, что говорил Драмар. Сразу позвать знахарку и сделать это громко, потому что та была туговата на ухо.
— Прата! — крикнул Зур'дах, с опаской поглядывая в сторону ящеров.
Они подбирались медленно, как бы давая возможность чужаку сбежать без последствий.
Из дома не донеслось ни звука.
Гоблиненок крикнул еще раз.
Тишина.
Ящерки остановились, словно услышав что-то знакомое, знакомое сочетание звуков, а потом застыли напротив Зур'даха неподвижными статуями.
Зур'дах позвал знахарку еще несколько раз.
Может ее нет? Может она ушла?
Никто ему не ответил. Будто жилище пустовало.
Но Драмар сказал, что она никогда не покидает своего дома.
Полог, закрывавший вход, даже не шелохнулся ни разу за это время.
Нужно было побыстрее взять лекарства и вернуться. Побыстрее! Без лекарства нельзя! Чего я жду? Драмар сказал вернуться поскорее!
А эти две уродливые твари мешали ему.
Знахарка просто глухая и не слышит — нужно пройти мимо ящеров в дом и всё.
Зур'дах обернулся напоследок. Может кто-то рядом проходил, может хоть один взрослый, кто мог бы провести его мимо ящеров? Никого. Как назло, пространство вокруг жилища знахарки вообще опустело.
Он сжал кулаки и двинулся вперед.
Ящеры тут же сделали плавное движение навстречу и зашипели своими длинными раздвоенными языками.
Почему Поглощение не дало ему силу и скорость, как Саркху? Почему у него только странные глаза, польза которых непонятна?
Он крикнул еще несколько раз и шагнул вперед.
И уже теперь ящеры почти одновременно сорвались с места атакуя чужака.
Быстрые!
Но Зур'дах успел среагировать и отдернуть ногу. Ящер промахнулся.
Саркх быстрее, я его ударов не видел. А сейчас вижу.