Надоело.
Однако вслух он ничего не ответил.
Зур'дах взглянул на родную пещеру, где подобных выходов-тоннелей было с полсотни, не меньше. И везде дежурило от двух до четырех Стражей. Именно для того, чтобы такие как он и другие дети не разбрелись по тоннелям, в которых и небольшие твари могли стать для ребенка проблемой.
Одним взглядом окинуть пещеру было невозможно: другой конец терялся вдали, скрытый смесью вечного дыма и тумана. Тысячи жилищ племени были разбросаны по пещере где-то теснее, где-то свободнее. Сделаны они были по большей части из шкур, сухих растений, камней, а под многими из них были небольшие подземные пещерки, в которых либо спали, либо хранили вещи и пищу. С высоты же Зур'даха было видно, что все жилища расположены определенным образом и формируют круги, которые и разделяли племя на касты. Единственным пустым и незаселенным местом в пещере был центр — площадь, под которой лежало тело Предка. Это было самое холодное место пещеры. Пол там в прямом смысле промораживало льдом.
Ладно. — подумал Зур'дах, — Пора слезать вниз.
Только он приготовился к этому, как раздался голос:
— Эй, мелкий засранец!
Твою мать!
К кому обращается старый Драмар, а это был именно старый гоблин, догадаться было нетрудно. Других гоблинят вокруг не было. Только Зур'дах. Он осторожно выглянул из-за выступа. Слезать резко перехотелось.
Драмар пристально смотрел на него, а если он так смотрел, то это означало только одно: он хочет впрячь ребенка в очередную работенку.
— Слазь-слазь, засранец! Займешься делом! Нечего там прохлаждаться. — старик опирался на свой посох-клешню и ждал.
Вот проклятье! Сам залазь, я подожду.
Старик небось собирался заставить его опять светильники подпитывать.
— Неа… — лениво протянул он в ответ старику и сразу спрятался за выступ.
Вернее, попытался.
В ту же секунду ему в голову прилетел камешек. Причем весьма чувствительно.
— Ай!
— Не дури, щенок! Или следующие полетят сильнее. Сказал «слазь» — значит, слазь. Прятаться вздумал, да если не слезешь, я сам взберусь наверх и скину тебя оттуда.
Стражи, прекратившие игру в кости, хохотнули.
Драмар решил подстегнуть мальца и швырнул целую горсть подобранных с пола камешков. Три попали в Зур'даха.
— Да слажу я! — крикнул он обреченно, — Хватит бросаться, старик.
— То-то же. Так бы сразу.
Гоблиненок уцепился за знакомые выступы на скале и начал слазить, даже не глядя, куда ставить руку или ногу. Он столько раз это делал, что справился бы и с закрытыми глазами.
Места от бросков старика всё еще пульсировали легкой болью.
Меткий старик, — зло подумал Зур'дах.
Через десяток секунд он оказался прямо над стариком. Возникло стойкое и непреодолимое желание плюнуть в того. Драмар как раз начал что-то рассказывать Стражам.
Плюх.
Мимо! — разочарованно подумал Зур'дах и спрыгнул.
Повезло, что старик не заметил плевка, а то мог бы и накостылять. Этот мог.
Стражи ухмыльнулись. Они-то всё видели. Но промолчали.
— Так-так… — Драмар обернулся к мальчишке и вперился в него взглядом. Недовольным. Впрочем, довольным Драмар бывал редко. Согнутый в три погибели, он всё равно был выше любого молодого Стража. А уже гоблиненка и подавно. Тот не доставал ему даже до пояса.
— Ну? Чего хотел? — мальчишка нагло смотрел в глаза старику, одновременно размышляя о том, успеет ли удрать от него — или нет?
— Так… — Драмар почесал голову и нахмурился, пытаясь вспомнить, что за гоблиненок перед ним. — Дырявая моя голова! Тьфу! Как тебя зовут, засранец? Помнил же совсем недавно… Имя у тебя такое…
— Зур'дах, — тут же ответил гоблиненок, еще раз оглянувшись вокруг и ища пути к бегству: слева стражники, справа — Драмар. Можно вперед рвануть, только так есть хоть какие-то шансы избежать работы.
— Точно! — стукнул старый гоблин посохом-клешней об пол. — Вспомнил! Личико у тебя в мать. Не мужское… Не мужское… Но ничего… Я б тебе его подправил: пару шрамов там, пару тут, и всё… Красавцем будешь!
— Я б с его матерью позабавился. — хохотнул один из Стражей.
— Ага, — хмыкнул второй, — А потом бы с тобой Ксорх позабавился. Да так, что мать родная не узнала бы.
Зур'дах аж скрипнул зубами от злости после слов про его мать и выдавил старику:
— Знаете, мне и с таким лицом неплохо.
Да, лицом он был полностью в мать: скуластый, коротконосый, с большими глазами. Айра, его мать, была самой красивой женщиной племени. Казалось бы, откуда среди обычно грубых на лицо гоблинов взяться красавице? Однако природа иногда делала самые неожиданные выверты.
— Ладно, — шмякнул об пол посохом Драмар. — Хватит болтать, бери корзину и шуруй за мной. Что делать, ты и так знаешь. Не маленький уже. Седьмой год пошел.
Зур'дах вздохнул. Посох Драмара, увенчанный здоровой клешней камнекраба, угрожающе клацнул и гоблиненку пришлось схватить тяжелую корзину, наполненную кормовой смесью. Размером она была ему по пояс.
Да пошел он! — вдруг подумал Зур'дах, ощутив всю тяжесть корзины. — Не хочу ему сегодня помогать.
Он тут же попытался рвануть в сторону от старика что было мочи.
Клац!
Мир вокруг пошел кувырком и Зур'дах очутился на полу, глотая ртом каменную пыль.
— Старый гад… — выдавил мальчишка.
Стражи захохотали.
Уроды!
— Старый, но быстрый. — довольно ответил Драмар, — Ты куда бежать вздумал? Ну-ка взял корзину в руки — и за мной. В следующий раз буду бить по-серьезному. Ишь ты, шустрый какой…
Зур'дах расцепил клешню камнекраба, которая держала его за лодыжку и поднялся, отряхиваясь от каменной пыли.
Корзину пришлось схватить обеими руками — она оказалась для него чертовски тяжелой. Старику может с ней и нормально ходить, а он с такой точно далеко не убежит.
Пыхтя и напрягаясь изо всех сил, гоблиненок потащил ее вперед. Уже через минуту пот заливал глаза, а руки горели от непомерного веса. Драмар же шел сзади и что-то бормотал себе под нос. А через пару минут совершенно неожиданно дал затрещину мальчишке и забрал корзину.
— Давай, немощь вялая. Мы так никогда не дойдем до светильников. Сам понесу. Только пообещай, что драпать не будешь.
Зур'дах кивнул, с облегчением потирая руки.
— Вслух скажи.
— Обещаю… — выдавил мальчишка.
— Хорошо.
Несмотря на обещание, он попытался осторожно, по полушажку отдаляться от старика. Но тот был сегодня необычайно бдителен.
Клац!
Гоблиненок снова полетел на пол.
— Что-то мало веры твоим обещаниям, сопляк.
— Да я ничего… — начал оправдываться Зур'дах, поднявшись.
— Несешь. Корзину. Обманщик. — Отчеканил Драмар и стал.
Зур'дах сплюнул и снова попытался рвануть вбок.
С тем же результатом.
Да как он успел? — ошеломленно подумал гоблиненок, когда клешня вновь цапнула его за ногу и он упал. — Он же старая немощь!
— Успокоился? — по-старчески довольно хохотнул Драмар, — Теперь давай за дело, беглец. От моей клешни еще никто не убегал.
Зур'дах встал и нехотя потащил корзину. Теперь они снова шли медленно: справа начали появляться редкие жилища, представляющие собой незамысловатые конструкции — в основном натянутые на кости шкуры животных или просто части брони огромных насекомых, сложенные треугольником или квадратом. Немного пройдя вдоль жилищ, они отдалились к стене. Мысли о побеге уже успели испариться из головы Зур'даха и он просто пыхтел, с трудом волоча тяжелую корзину.
— Вот мы и на месте, — сказал Драмар.
Гоблиненок тут же грохнул корзину на пол и с удовольствием остановился перед стеной, разминая горящие от напряжения руки. Наверху, на высоте пятнадцати локтей, шли так называемые светильники — выдолбленные в камне углубления, где жили рои светлячков. Собственно, подкармливать их они и собирались. Чем голоднее были светляки, тем тусклее светились, а тот светильник, возле которого они остановились, уже почти потух. Самое время подкинуть корма.