— Приехали, — облегчённо сказал Ксорх, сразу начиная обход пещеры.
До размеров пещеры племени она, конечно, не дотягивала и близко, — была меньше в десятки раз, — но всё равно была большой. Дойти из одного конца в другой заняло бы не меньше десятка минут.
Гоблинят, одного за другим, вытаскивали из повозок и опускали на пол. Зур'даха вытащили одним из первых. Он хотел сам спрыгнуть с бортика, но один из Охотников уже подхватил его и ссадил.
Зур'дах размял затекшие ноги, попрыгал на месте и прошел пару шагов взад-вперед. Снова стать на твердую поверхность было приятно.
Может, посмотреть, что внутри? — мелькнула у него мысль и он решил заглянуть туда, в эти норы.
Но едва он сделал десяток шагов к стене как его остановили:
— Эй! Ну-ка, к стене не подходить! — окликнул его один из Охотников, заметив его движение.
— И вы! Не отходить! Всем держаться вместе! — это он рявкнул уже на остальных детей, которые, как и Зур'дах, начали разбредаться по пещере, — Стойте, где вас поставили. Тут может быть опасно.
Зур'дах вернулся к телегам, к ящерам. К остальным.
Дети быстро собрались вокруг телег. Но дыры рассматривали все. Почему-то на одной стене были белые кресты над ними, а на другой — красные. А еще гоблиненок заметил много обрушившихся или заваленных ходов.
И что эти цвета значат? Красный — хорошо, а белый — плохо? Или наоборот?
Один из Охотников остановился у стены и, засунув голову внутрь дыры, прислонил ухо к камню. Пару мгновений он вслушивался к чему-то с напряженным лицом.
— Что у тебя, Фар? — спросил Ксорх, закончив осматривать свою часть стены.
— Да так… — пробормотал тот неуверенно, — Вроде послышалось что-то…
Остальные, тем временем, стояли возле стен и что-то пересчитывали.
— С моей стороны одиннадцать ходов завалилось. — сказал один из молодых Охотников, Кархен.
— У меня тоже больше десятка! — крикнул кто-то с противоположной стороны пещеры.
Ксорх после этих слов встал перед стеной слева от входа и начал было считать, но скоро перестал.
— Да неважно — дыр тут хватит на всех. Стройте детей. Начинаем.
Охотники начали выстраивать детей в одну длинную линию. Зур'даха тоже вытолкнули вперед, не церемонясь.
Глава 12
— Входов ведь стало больше? — тихо поинтересовался второй по силе охотник, Хрус.
— Еще бы не стало — и слепому видно, что новые прогрызли, — ответил Ксорх, — Но использовать мы будем только старые ходы.
— Пускать как обычно?
— Да, по десятку за раз. Раздайте кинжалы. — скомандовал Ксорх.
Охотник достал из повозки сверток и начал раздавать одному ребенку за другим костяные кинжалы.
Получил свой кинжал и Зур'дах.
— Это вам для защиты и, главное — для того, чтобы срезать цветок.
— А почему кинжалы костяные? — придирчиво осмотрел оружие один из мальчишек.
— Если его срезать камнем или металлом — растение гибнет, поэтому костяные.
После этого Ксорх стал прямо перед ними и на пару мгновений умолк.
— А теперь самое важное. Эти тоннели будут вилять, подниматься, опускаться, но в конечном итоге приведут вас в пещеру. В пещеру с цветами, которые вам и нужны. Выглядят они вот так. — В его ладони появился черный засохший цветок.
— Вам нужно добежать до кустов, на которых растет этот цветок и срезать один. Если видите, что успеваете срезать два — срезайте два. Всё понятно?
Дети молча кивнули.
Зур'дах подозрительно прищурился. Звучало всё совсем несложно.
— К самому растению, на котором растет цветок НЕ ПРИКАСАТЬСЯ! Если хотите выжить, конечно. Более того, ни к одному растению в пещере лучше НЕ ПРИКАСАТЬСЯ! Обходить, обступать, перепрыгивать, срезать цветок — и обратно, бежать. Ясно?
Дети вновь кивнули.
— Теперь ты… ты… ты… и ты — за мной! — Ксорх быстро отобрал десяток детей, которые последовали за ним к стене. Остальные по-прежнему оставались стоять возле телег.
Зур'дах напряженно всматривался в дыры. Задание было понятным. Вот только… Если бы всё было так просто, то из пятидесяти детей не возвращалось бы меньше десятка.
Старший Охотник указывал в какую дыру какому ребенку лезть — и тот лез. Обычно это был третий или четвертый ряд «сот».
Залезшие наверх дети осторожно заглядывали в отверстия, вперед. Места там было совсем впритык — развернуться особо негде.
— А что значат красные и белые кресты? — показывая пальцем, спросил один из детей.
— Тебе какое дело? Сиди молча там, где сказали, — рявкнул на него один из младших Охотников.
Зур'дах тоже хотел знать ответ на этот вопрос, как и другие дети. Но в голову приходил только один вариант: красные — опасные, белые — безопасные. Но зачем тогда пускать детей в красные?
— Так! — окликнул всех Ксорх, — На счет три лезете внутрь. Все! Одновременно! Сразу предупреждаю: путь займет полдня, не меньше, поэтому не вздумайте поворачивать назад! Выход на ту сторонуесть в каждом проходе, просто нужно продолжать ползти. Все поняли?
Дети кивнули.
— Просто ползите вперед и всё.
Хоть дети и молчали, не показывая страха, все они были напряжены до предела. Они оглядывались на Охотников, на остальных детей, задаваясь вопросом — почему именно они пошли первыми? И… нервничали: кто-то прижимался ухом к стене, пытаясь услышать что-то впереди, а кто-то — застыл от страха.
Тем временем старший Охотник уже начал готовить следующую партию детей, выдергивая то одного, то другого. Набрав ровно десяток гоблинят, Ксорх давал последние наставления:
— Внутри не видно ни зги — это всё черный кристаллический камень. Так что доверяйте только собственным рукам и ногам — глаза могут подвести. Чуть что — выхватывайте кинжал и сражайтесь, если хотите выжить. Всё. Раз! Два! Три!
— Пошли! — рявкнул он напоследок и дети послушно исчезли в кромешной тьме дыр.
Зур'даха почти в то же мгновение грубо выхватили из линии и вытолкнули к остальным гоблинятам. К третьему десятку.
Ксорх посмотрел на Зур'даха. Что-то зажглось в его глазах, какая-то явно подленькая мысль.
— Этого ко второй партии, — указал он на гоблиненка, — Будет одиннадцатым.
Охотник, выхвативший его, пожал плечами и втолкнул ко второй партии.
Гоблиненок стиснул зубы. Что-то ему совсем не понравилось в том, как его втолкнули ко второму десятку. Наверняка какая-нибудь прощальная гадость от Ксорха.
Но со мной еще десять детей… Не может же он всех на убой отправить? Значит… Дело в чем-то другом…
— Вы следующие, — обратился он к группе Зур'даха, — Дважды повторять не буду. Вы всё слышали, делаете то же самое, что и они.
Дети начали карабкаться к тем дырам, на которые указывал Ксорх. Зур'дах уцепился за низ дыры, — несколько камешков скатились из-под его ног, — и подтянулся. И так дюжину раз, пока не добрался до пятого ряда, находившегося на высоте семи-восьми локтей.
Глядя на то, как формировались остальные группы и залазили к отмеченным белым дырам, в душу гоблиненка закрадывалось какое-то нехорошее, тревожное предчувствие.
Зур'дах заглянул внутрь дыры. Тьма. Ничего не видно.
Возможно, новое зрение и помогло бы что-то рассмотреть, но использовать его сейчас Зур'дах не мог. Только когда окажется далеко от входа, где этого никто не заметит.
Едва гоблиненок выглянул обратно, наружу, как раздалась команда Старшего Охотника.
— Раз! Два! Три! Пошли! — и махнул он именно их группе.
Зур'дах сглотнул и залез внутрь дыры. Тьма отрезала его от окружающего мира и лишила зрения. Будто сам кристаллический камень тоннеля поглощал свет. Сердце бешено колотилось, а костяной кинжал пока только мешал. Он не видел даже на расстоянии двух-трех шагов. Только небольшое расстояние перед собой.
— Вперед, ну же! — раздался раздраженный голос Ксорха. Видимо, кто-то из группы Зур'даха немного замешкался и не сразу полез в дыру.
Зур'дах сделал первый полноценный ползок вперед.
Тесновато…
В локти, колени и спину беспощадно впивался камень тоннеля, местами ладонь попадала на мелкие острые камешки. Воздух был спертый и тяжелый, отчего дышать было неприятно, будто легкие забивались каменной пылью. Гоблиненок закашлялся.