Ладно, пора ползти вперед…
Зур'дах двинулся вперед и прополз без остановок шагов сорок, после чего застыл и примостился ухом к стенке. Он подумал, что, учитывая небольшое расстояние между тоннелями, может удастся услышать рядом ползущих мальчишек.
Но ничего.
С минуту он прислушивался, но не слышал ничего, кроме собственного взволнованного сердцебиения, поэтому продолжил путь.
В тоннеле были только звуки, которые он издавал сам: шорханье по камню и дыхание. Всё внимание гоблиненка поглотил тоннель. Весь остальной мир, — со взрослыми, Охотниками, родной пещерой, — остался где-то позади. Был только Зур'дах и тоннель, будто намеревающийся раздавить, расплющить его как лепешку.
Когда от темноты стало страшно, он решился использовать новое зрение. Напряг глаза и через мгновение мир стал другим. Вот только в этот раз цвета из него не исчезли — просто потому, что в этом тоннеле и так всё было черное. Зато теперь Зур'дах мог видеть сквозь эту черноту, ведь она приобрела различные градации — от серого до совсем светлого. Благодаря этому он наконец смог не натыкаться и не колоться об камни каждый свой «ползок».
Пять шагов перед собой — столько он сейчас видел, пусть и немного размыто. Однако, пока никакой опасности впереди он не замечал.
Проползя расстояние в еще несколько сотен локтей, он остановился и перевернулся на спину. Сильно жгло колени. Избегать всех острых камней не удавалось — слишком уж щедро они были рассыпаны по полу тоннеля.
Зур'дах потрогал колени и чуть ниже — всё было в кровоточащих царапинах. И это было плохо. На кровь всегда сбегалась всякая дрянь: от насекомых до мелких хищников. Он лишь надеялся на то, что в таком небольшом проходе крупных хищников быть не может — только мелкие.
Дышалось по-прежнему слишком тяжело. Но надо было ползти вперед и побыстрее оказаться на другой стороне. Проскочить этот узкий тоннель. Выйти туда, где наконец можно будет вздохнуть полной грудью.
Вдруг Зур'дах ощутил, как в складках одежды что-то зашевелилось.
Светляк! Я забыл про него! Надо вытащить!
Через секунду тускловатый свет озарил небольшое пространство вокруг гоблиненка. И сразу стало в разы спокойнее, да и видел он вперед уже на десяток шагов.
Зур'дах выставил трепыхающегося светляка перед собой как факел и пополз. Свет разгонял тьму, но ярким не был.
Он голодный! Я забыл его покормить!
В складках каким-то чудом, после атаки черными каплями, уцелело пару щепоток корма, но для светляка было достаточно и маленькой щепотки. Тот сразу оживился, едва увидел корм, набросился на него, энергично мотыляя крыльями и засветился ярче.
Вначале Зур'дах хотел спрятать его, но потом просто посадил на плечо и светляк послушно там разместился, не пытаясь даже улететь. Теперь гоблиненок не ощущал себя одним в этом тоннеле.
Он продолжил путь. Правда, новый рывок продлился недолго. Три сотни ползков вперед, — и пришлось остановиться.
Теперь тоннель стал как будто еще уже и царапал не только коленки, но и спину, ребра, голову. Сделав еще полсотни ползков вперед, гоблиненок убедился в том, что тоннель сузился и расширяться пока не собирался. Будь гоблиненок потолще, то точно где-нибудь бы уже застрял, а пока… Пока пролазил.
Все страхи ушли через полчаса, когда тоннель вновь начал расширяться. А вскоре и вовсе — стал гораздо шире первоначального диаметра, даже голову удалось выпрямить.
Чуть дальше тоннель начал неожиданно и резко спускаться вниз и будь он еще шире, Зур'дах бы покатился вниз, а так — просто растопырив руки держался за стены.
После резкого спуска вниз, шагов на пятнадцать, вновь пошел ровный промежуток тоннеля. Даже доставучей каменной крошки стало меньше.
Еще через сотню шагов Зур'даху захотелось взвыть от ярости. Начался резкий подъем вверх и давался он тяжело.
Каждый ползок вверх требовал значительных усилий. Кроме того, — из-за расширяющихся стенок тоннеля, свалиться вниз было слишком просто. Мелкое каменное крошево из-под ладоней и коленок еще больше мешало. Но у гоблиненка был только один путь — вперед.
— Фуф… — выдохнул он, рухнув наконец-то на ровный пол.
И почти сразу дернулся в сторону. Ощутив вспыхнувший сигнал тревоги где-то внутри. Сейчас, в тоннеле, глаза были активны постоянно и сразу уловили какое-то движение. После бесконечного безжизненного тоннеля без малейшей живности любое шевеление на стенках вызывало тревогу.
Гоблиненок еще раз присмотрелся. Светляк тоже заволновался, убавляя свой свет, становясь незаметным.
Показалось что-ли?
Нет, не показалось — понял гоблиненок уже через десяток секунд. Тут определенно что-то двигалось по потолку. Он крепче сжал кинжал. Чтобы взбодрить светляка, он положил его перед собой и сыпанул щепотку корма — тот сразу оживился и засверкал. Теперь глаза Зур'даха видели немного дальше. Однако этим светляк, видимо, наоборот — спугнул обитателей тоннеля.
Зур'дах выждал несколько минут в ожидании нападения. Надеялся, что твари, или тварь, — кто бы там ни прятался — покажутся первыми. Тщетно. Ни одно живое существо не зашло в область свечения светляка.
Решив, что ждать бесполезно, гоблиненок двинулся вперед. Всё равно, для всех детей в целом и для него в частности существовал только один путь — вперед. Тем более, как успокаивал себя Зур'дах, больших тварей в этом тоннеле физически быть не может.
Глаза видели, но смутно. Тем не менее, заметить любое движение на стенах гоблиненок бы смог. Он намеренно полз вперед совсем медленно, с остановками: давая тем самым проявить себя твари, а себе — время среагировать. И она не выдержала. Показалась.
Зур'дах сразу заметил слишком выделяющуюся на фоне черного камня стен серо-зеленую многоножку. Двигалась она быстро и проворно, неслышно бежа по потолку. Он заметил ее еще в десяти шагах от себя, но продолжал делать вид, что не увидел и неторопливо полз вперед. Тварь была длиной по локоть, а толщиной в ладонь. Крупная и опасная. Большинство многоножек были ядовиты и Зур'дах это знал, но ядовита ли именно эта — не имел ни малейшего понятия.
Та странная сетка, разделяющая пространство перед ним на сегменты, почти перестала быть заметна ему самому, но сейчас стала будто чуть четче, деля тоннель на прямоугольники. Чем ближе он подползал к многоножке, которая иногда замирала, водя усиками вправо-влево, — тем страшнее ему становилось. Сердце начало колотиться от нетерпения, а кинжал он сжимал сильнее некуда. В том, что многоножка нападет он не сомневался.
Давай! Нападай уже, тварь!
Но тварь передвигалась слишком быстро и совсем не торопилась бросаться в атаку. Она то подбегала на расстояние атаки, то вновь убегала прочь, присматриваясь к нему издалека. И так десятки раз. Сам Зур'дах бросаться на нее даже не пытался. Он понимал, что в этом тоннеле не угонится за подобной тварью.
Других многоножек он не заметил и это его обрадовало.
С одной справлюсь.
Первой всё же не выдержала многоножка и, громко клацнув жвалами от предвкушения, буквально слетела с потолка, целясь прямо в шею Зур'даха. Хотела прикончить добычу сразу, одним неожиданным рывком.
И уворачиваться было особо некуда. Но и опасность что-то изменила в его глазах. Во-первых, он ощутил как они потяжелели, во-вторых, он совершенно четко увидел траекторию движения многоножки, словно предвидя ее атаку. Или же это просто его восприятие ускорилось и он ощущал всё вокруг иначе. Время словно замедлилось. Это запутало гоблиненка. Вдобавок совершенно внезапно и впервые возникло ощущение, что сквозь его глаза смотрит какое-то многоглазое существо, а не только он сам.
Паук! Это паук внутри меня! — понял Зур'дах, что за существо ощущает в себе.
Дзинь!
Выставленный вовремя кинжал чиркнул по броне многоножки, нанеся лишь легкую царапину. Поняв, что атака провалена, многоножка бросилась на него снова, в этот раз заходя сбоку.
Зур'дах снова встретил ее ударом кинжала и вновь атаку ее он увидел словно немного заранее. За долю мгновения.