Нам повезло!
Всё вокруг завертелось. Он перестал следить за пытающимися выжить соплеменниками. Страх гнал его вперед. Спастись самому. Оказаться в тоннеле, подальше от этих извивающихся тварей.
Быстрее! Быстрее!
Зур'дах лихорадочно заработал руками и ногами.
Нужно было только дотянуться до ближайшей дыры.
Камни под ногами отскакивали и осыпались. Шарх добрался первым, запрыгнув в ближайшую нору. Тем самым он сделал после себя небольшой обвал, помешавший остальным. Зур'дах ушел в сторону, заработал руками и прыгнул, оттолкнувшись от горки.
Бах!
Руки уцепились за нижнюю дыру. Благо, дыры располагались на высоте роста взрослого гоблина. Вот только пришлось резко отскочить в сторону, потому что из дыры дыхнуло опасностью.
Зур'дах резко подтянулся к другой дыре, потом к еще одной, лишь бы она была подальше от той, первой, и закинул тело внутрь. Рядом влезли в тоннельчики два других ребенка.
Часть воров — тех, кто успешно отобрал цветы, тоже скрылись в ближайших дырах. Остальные либо увязли в драке, либо остались без цветков. А возвращаться без цветков… было нельзя.
Живые лианы, тем временем, уже были возле каменных насыпей и принялись растерзывать тех, до кого дотянулись. Пятерку гоблинят они стащили с насыпей и разорвали.
Но большая часть «засадников» один за другим исчезали в норах.
Зур'дах не успел окинуть взглядом всё происходящее в пещере — только куски, фрагменты бойни. Но слух улавливал крики и вопли детей, которые никак не могли вырваться из этой ловушки. Не могли спастись.
Бежать! Надо бежать!
Ждать было больше нельзя.
Зур'дах бросил последний взгляд на щупальца-лианы, которые взбирались на очередную насыпь и побежал. Так же быстро, как когда убегал от змеи. Высота тоннеля позволяла.
Пробежав больше тысячи шагов он чуть замедлился. Дыхание сбилось, а легкие горели. Влажность ушла и воздух в тоннеле вновь стал суховатым. От него изредка хотелось кашлять.
Гоблиненок прислушался к звукам в тоннеле. Стояла тишина. Да и опасности он тут не ощущал.
Через пару мгновений он вспомнил, что у него в складке одежды заперт светляк.
Он его выпустил и тот вспыхнул неверным светом. Сразу стало спокойнее. Испытание, с его монстрами-растениями, осталось где-то позади. И там же остались убитые дети.
Какое-то время он ждал, что в его тоннеле появится другой соплеменник, кто сумел спастись и выбрал тот же проход. Но… никого не было.
— Ладно… — сказал вслух Зур'дах, подбадривая сам себя, — Надо возвращаться. Цветок я добыл.
Мелькнула ужасная мысль, что во время побега он мог потерять его. Он прикоснулся ладонью к одежде, где был спрятан бутон. Тот был на месте.
Сжав кинжал в руке и посадив светляка на плечо, он двинулся вперед.
В обратный путь.
Глава 16
Обратный путь проходил короче.
Во всяком случае, так Зур'даху казалось, хотя оценить верность этого ощущения было сложно. Он уже давно потерял ощущение времени. Всё происходящее смешалось в одну бесконечную круговерть.
Тоннель хоть и был другим, однако спуски и подъемы, которые преодолевал Зур'дах, были очень похожими на те, что он проходил в первый раз. К счастью, по пути не встретилось ни одной крупной твари — попадалась только мелочь размером не больше ладони, которая пугалась сияния светляка и самого Зур'даха. В некоторых местах, правда, попадались особо настырные твари, которых пришлось прогонять с помощью кинжала, но в целом дорога обратно проходила спокойно.
Тоннель казался почти точной копией того, первого, по которому он полз добираясь сюда. И точно так же как тогда, после крутого спуска он начал сужаться. Началась самая тяжелая часть пути. Преодолевать оставшееся расстояние надо было ползком, опять сдирая коленки и локти в кровь. Затянувшиеся было царапины снова закровоточили. Для передышки приходилось останавливаться каждые сто-двести шагов.
Он вновь подумал о том, что кровь может привлечь тварей, если тут они есть.
Надеюсь, многоножек тут нет…
А еще хотелось есть, почти до тошноты. Тело израсходовало слишком много сил за короткий промежуток времени.
Он прополз сто шагов. Лег.
Еще сто шагов. Лег. И так снова и снова.
Туннель сузился до еще меньших размеров чем тот, которым Зур'дах пролез в пещеру. В какой-то момент гоблиненок подумал, что просто не пролезет сквозь одно слишком узкое место и придется поворачивать назад. Тоннель зажал его со всех сторон. И давил. Давил. Давил.
Пыхтя и обливаясь потом, Зур'дах полз вперед. Хотелось поскорее увидеть ту пещеру, в которую их привезли.
Еще немного. Я выжил, я добыл всё, что нужно. Цветок со мной. Осталось выбраться.
Он пролез еще десяток шагов по невыносимой тесноте. Приходилось почти проталкивать себя вперед.
Дёрнувшись особенно сильно, он задел каменный выступ, боль пронзила бок. Гребаный камень прочертил глубокий порез, и рассек кожу и плоть, чиркнув по рёбрам.
— Ахххх… — выдохнул Зур'дах с болью, от которой потемнело в глазах. Переждав эту вспышку он пополз дальше.
Подобных узких мест оказалось еще два, и после их преодоления какое-то время тоннель шёл привычного диаметра.
Но эти несколько мест… После них тело Зур'даха представляло собой одну огромную рану. Он уже не знал сколько времени полз. Просто полз, словно червяк, — вперёд-вперёд-вперёд. Без остановок. Казалось, это продолжалось бесконечно. Руки болели. Коленки болели. Болело всё тело, а силы убывали.
Надо выбраться.
Ему казалось, что вот-вот он должен доползти до нужной пещеры. Что вот-вот должен посветлеть выход. А силы с каждым мгновением всё больше и больше покидали его.
Еще. Еще. Еще.
Он даже не смотрел куда ползет. Не было сил держать глаза открытыми. Светляка он давно спрятал. Изредка проверял на месте ли цветок. Именно поэтому, когда руки провалились в пустоту и он начал падать, то даже не осознал этого.
Вот дерьмо!
Ни сил, ни времени, чтобы смягчить свое падение у него не было.
Поэтому то, что чьи-то руки его мягко подхватили, стало для него полной неожиданностью.
— О! — воскликнул поймавший его Охотник, — Еще один живой, а ты уезжать хотел, Ксорх.
Зур'дах открыл глаза и посмотрел вокруг. На это сил хватило.
Десяток выживших детей стояли у телег в ожидании. Многие были ранены, кто-то даже не стоял, а просто сидел. Все измотанные до предела. Всем им Испытание и обратный путь дались непросто.
Зур'даха понесли прямо туда, к остальным. Среди них стоял и Шарх со своим вторым напарником. Они тоже спаслись.
Было тут как минимум трое «засадников». Но было совсем непохоже, чтобы они испытывали какие-то угрызения совести, что обрекли на гибель своих соплеменников и отобрали добытое другими.
Ксорх знал, что Испытание продлится по времени не меньше дня, а то и больше, поэтому когда дети исчезли в проходах сел возле старого шамана. То, что большинство детей погибнет — его не заботило. Главное, чтобы оставшаяся часть выживших принесла цветы забвения. Прочистка Испытанием была даже полезна для племени — всё равно оно росло слишком быстро, а ежегодная гибель детей хоть немного замедляла его рост.
— Я начинаю. — раздался хриплый голос старого шамана.
Ему уже положили его питомицу, старую крысу. В небольшой клетке было еще несколько запасных — на случай, если эта погибнет. Но такого не случалось еще ни разу.
Старая крыса влезла старику в руки и повернула к нему мордочку, вперившись своими красными глазками в хозяина.
Глаза старика словно вспыхнули желтым огнем и через секунду глаза крысы заволокло пеленой. Шатаясь, она пошла прочь. Шаман продолжал сидеть на полу не двигаясь. Теперь он и вовсе застыл, словно статуя.