Зур'дах уже перестал вырываться, плакать и рвать. Не было чем и не было сил на сопротивление. Внутри резко наступила пустота. Никаких эмоций. Он просто обмяк тряпкой и почти сел на обжигающий пол. Вся кожа на теле горела.
Драмар силой поднял его и понес к выходу.
— Хватит… Тут больше не на что смотреть.
Зур'дах кинул взгляд назад, на постамент, где было только черное пятно, горсть черной копоти. Всё, что осталось от его мамы.
Обида и злость на всех и на вся копошились внутри него.
Через секунду Драмар отпустил его и они пошли.
Каждый шаг гоблиненок оглядывался назад. Они удалялись от Пепелища прочь по тоннелю и жуткий запах горящего тела почти исчез.
Как всё могло так закончиться… Как?..
Глава 20
Возвращались молча.
Зур'дах шел в полной прострации с пустым и потерянным взглядом, а рядом держа его за руку ковылял Драмар. Вся дорога прошла в каком-то тумане, поэтому пришел в себя гоблиненок только когда они дошли до круга зур.
Сидят… Уродки. — мелькнула почти равнодушная мысль в голове у Зур'даха, когда он увидел десяток зур, сидящих возле своих жилищ. Видимо, ждали, когда он с Драмаром вернется.
А вот старик неожиданно взорвался потоком ругани, завершившимся фразой:
— Пошли прочь, шлюхи паршивые! Залазьте обратно в свои дыры, паскуды.
В парочку он кинул больно камни, поцелив прямо в лоб. С криком и визгом женщины попрятались внутрь. Даже Ташка испугалась, когда в глазах старика вдруг зажегся огонь, совсем как у Охотников.
Вид Драмара внезапно стал не немощным, как обычно, а неожиданно грозным. Едва последняя зура спряталась внутри, он стиснул зубы и сплюнул:
— Тупые самки.
И двинулся к шалашу матери Зур'даха.
Едва гоблиненок очутился внутри, как весь мир вдруг сузился до знакомого и тесного жилища. Знакомого и родного. Хотелось упасть на меховые подстилки и забыть всё. Возможно из-за костра который развел Драмар, и трав, которые он туда кинул, гоблиненок погрузился словно в какой-то транс. Всё вокруг плыло, а ощущение утраты матери притупилось.
Он взглядом обвел шалаш. Всё было по-прежнему. Все вещи на своих местах….Вещи мамы… Ее украшения… Тряпки… Не хватало одного — ее.
Гоблиненок тупо смотрел на всё вокруг, и никаких мыслей не было. В душе была странная пустота, будто вырвали нечто важное. Вырвали навсегда. Теперь внутри что-то тихо и незаметно болело.
Зур'дах прислонился к стенке шалаша, рядом сделал то же самое Драмар. Но ненадолго. Взглянув на столик и корзинки для еды он встал:
— Принесу еду. Тут ничего не осталось. — сказал он и исчез за пологом.
Я не хочу есть… не буду!
Первое время гоблиненок просто сидел, а потом встал и пошел к маминым полкам. К ее вещам, ее украшениям. Часть из них она носила в волосах, различные костяшки выточенные в формы животных, разноцветные камешки, полупрозрачные резные фигурки сверкающие на свету. Кроме того, рядом лежали толстые браслеты из желтого металла, которые она надевала на руки и ноги. Он взял и подержал каждую вещь, каждый браслет, каждую побрякушку, и словно прислушивался к ним. Ему хотелось что-то взять и… оставить себе. Вот только с выбором он не мог.
Скоро пришел Драмар с едой и кувшином и прервал его размышления. Он тут же влил ему в глотку еще одну порцию успокаивающей настойки, и как ни пытался Зур'дах сопротивляться, — ни выплюнуть настойку, ни просто вырваться не удавалось.
Зелье подействовало очень быстро, и он стал….послушным. Съел всё, что принес старик, и слушал его успокаивающие слова… Фразы… После чего быстро уснул.
Через день Зур'дах переселился к Драмару на Окраины пещеры, где жили изгои. Захватили они с собой часть вещей: Драмар взял травы, настойки и порошки. Оказалось, у старика имелось свое жилище — небольшая пещерка, куда они вдвоем спокойно поместились.
Поначалу никуда идти гоблиненок не хотел, но его никто не спросил: старый гоблин просто схватил его и понес с собой, невзирая на то, что мальчишка брыкался. А уже на следующий день, когда Зур'дах вернулся к шалашу матери, оказалось что его уже… разобрали на части. От него не осталось ничего. От обиды хотелось плакать, но он сдержался, смотрели зуры.
— Малец, а ты как думал? — искренне удивился старик стоявший рядом, — Думал, что тебе оставят такое хорошее жилище? Нет, никогда. Любое добро быстро растаскивают. Тем более, кости и шкуры были хорошие.
— Почему ты мне не сказал? — вспыхнул Зур'дах, — Я бы забрал вещи мамы!
Драмар вздохнул и признался:
— Я как-то не думал что они растащат так быстро. Да и кое-что я ведь забрал.
— Но не всё! Нужно было забрать всё!
Гоблиненок скрипнул зубами от злости. Это было несправедливо. Это было жилище матери и никто не имел права растаскивать его на части, и красть вещи.
— А если бы мне некуда было идти… Что тогда?
— Зур'дах, — посмотрел на него старик как на идиота, — Кого это должно волновать? Это твои проблемы… И теперь мои… Одним ребенком меньше, одним больше, кому какое дело… Приткнулся бы к изгоям, как и другие сироты. Если сильный — выживешь, слабый — подохнешь.
— Знаю. — буркнул гоблиненок.
Но всё равно было противно что все вещи украли. Сначала он хотел вспылить, но сдержался, может зелье старика все еще действовало, а может… Может мысль о том что он отомстит придала ему сдержанности. В любом случае, глядя на дом Ташки, он уже представлял что сделает с ним и этой тварью.
Уже на следующий день Зур'дах перебирал вещи, травы и зелья, которые захватил из жилища матери Драмар, когда уходил из него. Сложнее всего было опознать среди всех этих высушенных растений сонную траву, ту самую, которую использовала мать, когда хотела быстро погрузить его в сон. Обычно ее запасов у матери было много, но все эти высушенные травы Зур'даху выглядели одинаково. Ему пришлось разложить перед собой все травы, и нюхать каждую по отдельности, пока он наконец не узнал знакомый запах. Из этой травы он сделал несколько плотных пучков и связал их веревочками.
Для его плана многого не требовалось. Лишь травы и… и жук. Редкий жук огневик, его надо было раздобыть как можно скорее, а желательно парочку особей. Ну и вдобавок как можно больше сухих растений, которые займутся пламенем от самой крохотной искры.
Все эти несколько дней, пока Зур'дах жил у старика, он думал как отомстить. Потому как если физической силы недостаточно, нужно хитрить, придумывать. Он перебрал много вариантов, и почти все его не устраивали, в том числе и потому, что казались нереальными. Когда ты ребенок, то вариантов, как навредить взрослому оказывается не так и много, особенно когда ты хочешь что этот взрослый подох мучительной смертью.
На решение его натолкнула увиденная сценка на окраинах. Зур'дах увидел как двое чумазых гоблинят с помощью пучка травы и принесенного тлеющего уголька подожгли жилище одного изгоя, сделанное из костей, растений, обрывков шкур, и негодной одежды. Всё это нагромождение вспыхнуло за несколько мгновений. И так же быстро сгорело. Выскочивший оттуда полубезумный калека начал поливать засранцев потоком ругательств, однако сам он ни капли не обгорел. Видно находился в подземном жилище. Малышня обзываясь и смеясь убежала прочь метнув в калеку напоследок парочку камней.
После этого он начал готовить травы, и… уже через два дня начал искать жука-огневика. Да, Драмар предупреждал его, чтобы он не покидал пределы окраин, но слушаться его Зур'дах не собирался. Как он сможет найти огневика, если будет сидеть на одном месте? — Никак.
Гоблиненок начал поиски жука. Первого огневика он нашел у одного мальца из изгоев. И конечно же он не собирался Зур'даху отдавать своего любимого жука, но увидев угольницу, с радостью обменял.
Жук-огневик ему уже порядком надоел, а угольница была чем-то новым и необычным.
А вот других огневиков, ему уже пришлось доставать самому. Облазив большую часть стен возле территорий изгоев, он подался поближе к Пепелищу. Его привело туда какое-то чутье, а еще желание взглянуть на место, куда они отнесли и сожгли с Драмаром его маму.
С десяток минут он стоял и смотрел. Вспоминал, а потом… потом вспомнил, зачем он тут, и начал поиски жуков. Пришлось облазить стены, под пристальными взглядами Стражей. Но оно того стоило. Полдня и стертые в кровь коленки и пальцы, и в его руках оказались двое огневиков. Они устроили себе в одном из углублений над пепелищем норку. Их явно привлекала близость этого жаркого места.