— Надо, — сказал он себе, — Иначе я никогда ничего не вспомню. Раз это работает, значит надо этим пользоваться.
Вспомнить прошлое было важно, он прямо чувствовал, что внутри него спрятаны важные воспоминания.
Первые шаги дались особенно тяжело. Страх появился незаметно, просто как небольшая тревожность. Вот только эта тревожность переросла в панику, как если бы Драмар ощутил, что большой, опасный хищник крадётся за его спиной. Трудно было убедить себя, что всё это просто иллюзия.
Он сделал еще три шага. Ноги дрожали, грозя подкоситься.
Еще шаг и вот опять стало тяжело дышать, сердце колотилось всё быстрее и быстрее.
Холодный пот выступил по всему телу.
Шаг. Еще шаг. Еще.
Боль в голове разрасталась. Это ощущение было уже знакомо.
Еще один шаг, и на ноги навалилась тяжесть, а страж стал так велик, что хотелось броситься прочь. Сбежать как трус. Но трусом Драмар не был.
Драмар пересилил себя и сделал еще два шага.
Боль в голове достигла высшей точки и последовала вспышка заставившая на мгновение старика ослепнуть.
Мгновение, и он упал на пол теряя сознание.
Перед глазами возникло незнакомое место.
— Жмет, — пожаловался маленький гоблиненок, потирая руками кожу под кольцом на шее.
Рядом стоял взрослый гоблин, в руках которого были молоток и еще один ошейник.
— Ничего, — хмыкнул он, — привыкнешь. Все привыкают. Следующий.
Но сделав шаг, гоблиненок понял, что наибольшее неудобство доставляет вовсе не ошейник на горле, а цепь на ногах. Хорошо хоть руки оставили свободными.
Гоблиненок оглянулся, сзади плелась целая вереница гоблинов, от мала до велика. Скованные единой цепью, тонкой, но прочной. У него такой цепи уже не было.
Находился же он в кузне. Стоял дикий жар и рядом беспрестанно помощниками кузнеца отковывались всё новые и новые ошейники.
Драмар несколько мгновений ничего не понимал. А потом до него дошло. Этот маленький гоблиненок — он сам. В этом не было никаких сомнений.
Через несколько мгновений он вышел из кузни через другой выход. Прямо перед ним разместилась еще одна вереница унылых, опустивших головы к полу гоблинов.
Драмар попытался всмотреться в лица гоблинов, в окружающее пространство, но всё вокруг сразу начало расплываться, едва он попытался рассмотреть детали.
Воспоминание начало ускользать.
Вспышка — и ускользнувшее воспоминание сменилось другим.
С тяжелым уханьем подросток-гоблин в ошейнике и со скованными ногами махал киркой, разбивая вдребезги камни. Пот тек ручьем. Справа и слева работали такие же молодые гоблины: в поту, пыли, почти что черные от пыли, столбом стоящей в воздухе.
В этом гоблине-подростке Драмар с большим трудом узнал себя. Даже не верилось, что он когда-то был таким… молодым…
На мгновение он задумался. Замешкался. Дал отдохнуть рукам которые еле поднимали кирку.
Спину обожгло резкой болью. Гоблин вскрикнул и дернулся.
— Работать, животное! — рявкнул сзади ненавистный голос.
Драмар потерял равновесие и упал. Кирку из рук он выпустил из рук и уже через мгновение обернулся, чтобы посмотреть на надзирателя.
— Поднимайся, слабак!
Несмотря на слабость в теле, он поднялся и взглянул на темнокожее высокое существо.
— Глаза в пол, тварь!
Плетка прочертила рваную полосу у него на груди. Он еле устоял. Пришлось сразу опустить взгляд, чтобы не получить еще один удар. Но ему не нужно было поднимать голову, чтобы знать, кого он увидит над собой. Перед ним возвышался почти на две головы надсмотрщик.
Даже сквозь воспоминание Драмар ощутил клокотавшую ненависть.
Кто это? — вдруг спросил себя старик, — Что это за существо?
Однако в следующее мгновение он понял… вспомнил.
Высокий рост, гораздо выше гоблина, с остро торчащими ушами, и тёмной, как уголь, кожей — дроу. Владыки Подземелья.
Молодой гоблин не поднимая глаз обернулся к камням, к скале, которую должен был долбить вместе с сородичами.
Гоблины справа и слева сразу заработали активнее, — никто не хотел получить плеткой по спине от злого надсмотрщика.
Трусы, — вдруг пробилась в сознание Драмара возмущённая мысль, — Трусы! Рабы! Слабаки!
Кирка ощущалась неподъемной, но он поднял. Тяжело, — подумал он. Эта мысль то и дело посещала его, но она ни на каплю не уменьшала его решимости и внутреннего сопротивления всему этому, этой работе. Он знал, что рано или поздно вырвется из этого ада. Он взмахнул киркой и она с силой устремилась вниз, впиваясь в камень и высекая искры.
И вновь, при попытке всмотреться в пространство вокруг, рассмотреть дроу, остальных гоблинов, копи, в которых они находились, всё кончилось тем, что воспоминание начало таять, не давая рассмотреть никаких деталей.
Драмар очнулся лежащим лицом в пол в собственной слюне.
Тело болело. Даже пошевелиться и то было тяжело.
Он осторожно, с болью в каждой косточке перевернулся на бок. И теперь, вновь подчинившись волнам страха, которые гнали его прочь, пополз в обратном направлении. Драмар понял, что еще одного похода к камню его тело сегодня не выдержит.
Драмар, убедившись, что камень действительно пробуждает его память, отправлялся к нему каждый день. Иногда получалось выудить лишь небольшие обрывки, к сожалению, не обладающие никакой ценностью. Однако, на третий день всплыло нечто действительно важное. Объясняющее природу символа насекомого на его руке. Силуэта, внутри которого было более тридцати тонких окружностей.
Тридцать поглощенных Ядер. Смысл этого символа он, конечно же и знал. Такой был у всех Охотников прошедших Поглощение, а вот что за существо было изображено на его ладони до сих пор ему было невдомек. Даже силуэт его был незнакомым, а ведь Драмар втайне гордился тем, что знал почти всех насекомых в пещере и вокруг нее и легко мог отличить даже самых похожих друг от друга. И именно в тот день, из своей прежде спящей памяти он узнал, что это за насекомое.
Молодой гоблин крался по узким тоннелям, на ногах и руках его болтались металлические кольца, на шее рабский ошейник. Израненный, изнурённый, свободный.
Он сбежал, оставив цепи там, в копях, вместе с мёртвым и ненавистным ему надсмотрщиком.
За ним гнались, но не догнали. Уже месяц он скрывался глубоко в копях, а теперь вышел ещё дальше и глубже. Неснятые кольца на руках, ногах, и шее, его не волновали, он к ним привык, просто неудобство, не более того.
Главное — свобода.
Следующая сцена которую увидел Драмар, — это убийство.
Он, всё такой же молодой, и в тех же тоннелях, добивал держа камень в руке крупное насекомое, размером с голову гоблина. Не будь оно уже раненным — шансов у него бы не было. А так… Можно даже сказать, что он милосердно оборвал его мучения. Ему хотелось есть потому что он неделю скрывался в мелких тоннелях, не в силах найти нормальную еду, а тут подвернулось это существо. Оно спасло ему жизнь.
Именно в нем он и нашел ядро, когда разбивал его камнем на части. Собственно разделывать тушу существа, кроме простого камня, ему было нечем. Он был настолько голоден, что только закинув горошину в себя понял, что проглотил нечто необычное. Его тело начало выворачивать из стороны в сторону, а глотка казалась обожженной.
Именно тогда он Поглотил первое свое ядро. Очнувшись, он ощутил изменения в теле. Возросшую силу, выносливость. Всё то, что сопутствует обычному Поглощению. Удачному поглощению. Он совершенно ничего не знал о ядрах, и о том, что с ними делать, но ему захотелось еще. Если всего одно ядро сделало его сильнее, то что с ним случится, если принять их много?
Место куда он пришел изобиловало подобными существами. Но даже на то, чтобы выследить и поймать их уходило немало времени — не один месяц. Но это не останавливало молодого Драмара.