Ну-ка ну-ка, — подумал Ксорх и зашагал к ним навстречу, — Поглядим, что это тут творится.
Ждать обоим, старику и Зур'даху, пришлось немало. Прошло несколько часов, прежде чем на горизонте вновь появились Стражи, и два Охотника. Теперь, на поверхности, они увидели их заранее.
Мальчик занервничал и беспокойно заёрзал на подстилке возле жилища.
— Не елозь, — кинул ему старик. — И никого не бойся. Никто тебе ничего не сделает.
Приблизилась четвёрка гоблинов и остановилась, не доходя десятка шагов до Зур'даха.
— Он? — спросил Старший Охотник у троицы позади себя, указывая на старика.
Те дружно закивали. Молодой Охотник выглядел помятым и подавленным, и ему явно было стыдно из-за того, что этот старик-изгой так его отделал что пришлось звать на помощь более сильного собрата.
— Старик, — обратился к нему Старший Охотник, — не знаю, как ты справился с ним, — он кивнул на молодого Охотника за своей спиной, — но эти фокусы больше не пройдут. Мне совсем не хочется бить тебя, поэтому просто отпусти мальца и пусть он получит заслуженное наказание.
Охотник поманил Зур'даха и тому на мгновение захотелось встать и пойти с ним. Всё-таки, он не до конца верил в силы старика, даже несмотря на то, что он уже показал. Казалось, что ему просто повезло, что произошла какая-то нелепая случайность, и вот когда Стражи придут еще раз, он уже ничего не сможет сделать.
Гоблиненок сглотнул, и остался сидеть.
Десяток мгновений Старший терпеливо ждал.
— Что ж, — сказал он, — тогда не обижайтесь, если придется повалять вас в пыли.
Он сделал шаг к ним и тут заговорил Драмар.
— А как насчет его матери? — кивнул он в сторону гоблиненка. — Ее изуродовали, и я что-то не видел ни тебя, ни их, — он указал на троицу за спиной Старшего, — наказывающих виновных.
— Старик, никто ни с какими жалобами к нам не обращался. Ничья мать, так что нечего попусту сотрясать воздух.
Тут Драмару сказать было нечего. Айра была действительно слишком гордой, чтобы обращаться за справедливостью к Стражам, тем более… если она не знала кто на нее напал, это было бы и вовсе бесполезно. Выискивать виновных никто бы за нее не стал.
— А сейчас обратились?
— Обратились, этого засранца поджигающего чужие дома, видело с десяток взрослых.
— С каких пор пара ожогов и сгоревшие шалаши повод для наказания? — вперил в него взгляд Драмар.
— Пара ожогов? — Охотник зло рассмеялся, — У трех зур руки так обгорели, что пришлось отрезать пальцы. Не говоря уж о том, что одна толстуха обожжена до неузнаваемости, вместе с гоблином, который с ней был.
Дрожь радости прошла по телу Зур'даха.
Получила, сука.
— Случается, — пожал плечами старик. — Может кто-то не потушил очаг вовремя, вот хижины и загорелись.
— Ты глухой? — рявкнул Старший, — Я тебе говорю, что этого мальца видели! Видели, как он поджигал шалаши, а потом убегал.
— Всё, мне это надоело.
Драмар вздохнул. Пререкаться было бесполезно. Охотник, шагнув к старику, не заморачивался. Ударом ноги хотел выбить посох, а вторым ударом в лицо отшвырнуть назойливого старика. Нога попала в пустоту, из-за чего Охотник на долю мгновения потерял равновесие.
Старик уже переместился в сторону. Вместе со своим посохом. Еще один удар — и вновь в пустоту. Зато ответный удар не заставил себя ждать. Охотник увидел только тупой конец посоха который врезался ему в лицо. После этого всё заволокло тьмой, а в голове раздался звон и гул. Голова Охотника дернулась.
А он не понимал одного, как этот посох может двигаться так быстро? С его то обостренной реакцией и не успеть на такой удар?
Невозможно!
Однако последовавшие две вспышки боли, в груди и животе доказали, что очень даже возможно. Удары были на удивление болезненными. Охотник едва устоял на своих двоих.
Через мгновение тьма рассеялась и сквозь дымку он увидел неподвижного старика. Тот будто бы не двигался с места…., но его посох. Именно посох двигался с невероятной скоростью.
Кончик посоха ударил по коленкам Охотника и ноги того безвольно подогнулись. Он повалился на колени.
— Дерьмо. — только и успел удивленно ругнуться он. Потому что в следующее мгновение стало уже не до ругательств.
Над ним стала фигура теперь уже грозного старика. Коротким и быстрым движением своей руки, он схватил Охотника за шею. Крепко и жестко. На узловатой руке вздулись вены, мышцы, жилы.
Охотник начал задыхаться, а Драмар, как ни в чем не бывало, приподнял его на целую ладонь от земли. Взрослого Охотника!
— Слушай сюда.
Глаза Драмара вспыхнули желтым, сменив свой привычный зеленый цвет.
— Чтобы не было больше недоразумений. Вам лучше отстать от мальчишки. Раз и навсегда. Скажешь, что не нашли его. Понятно?
Охотник замотал головой. Дышать стало просто нечем. Хватка у старика была железная. Как он ни пытался своими руками разорвать ее — не мог. Пальцы соскальзывали, не в силах разжать пальцы старика.
— Ведь ты же не будешь позориться, и собирать отряд Охотников, чтобы справиться со стариком, верно?
Охотник согласно закивал.
— Вот эта троица правильно делает что не лезет, знает чем…
— Что тут, ****, происходит⁈
Чей-то знакомый голос рявкнул, заставив всех на мгновение оцепенеть.
Зур'дах неподвижно наблюдавший за разыгрывавшейся сценой перед ним только через несколько секунд узнал кому принадлежал голос.
Ксорх!
Драмар разжал пальцы и Охотник грохнулся на пол вздымая кучу пыли.
— Вечно мешают… — пробормотал Драмар, поворачиваясь к идущему к нему Охотнику.
Глаза того были сощуренные и злые, и, казалось, не предвещали ничего хорошего ни одному из участников разыгравшейся перед ним сцены.
Зур'дах гордо смотрел на него. В его глазах Охотник опустился ниже некуда. Потому что именно он не смог защитить маму, именно он виноват в том, что случилось. Не ходи он к ним так часто — и кто бы тогда стал уродовать маму? Никто.
Эти мысли пронеслись в мгновение в его голове, а лицо только скривилось в злой улыбке. Ксорх не сумел отомстить за маму, а он сумел. Смог. Несмотря на возможные последствия, и на то, что сил у него не было.
Старший Охотник, которого до того придушил Драмар поднялся и откашливаясь поковылял к Ксорху. Тот склонил голову и выслушивал оправдания от него.
Зур'дах только сейчас заметил что походка Ксорха нетвердая, немного виляющая из стороны в сторону.
Ксорх кивал в такт словам подчиненного.
— Ясно. — резюмировал он, выслушав того.
А потом просто с размаху влепил такую пощечину, что Старший охотник кубарем полетел по полу перекувыркнулся несколько раз.
— Вы! — крикнул он замершей троице, — Пошли отсюда на ***.
Все четверо исчезли так быстро, будто их тут никогда и не было.
Из нор вокруг боязливо выглядывали только головы изгоев, которые, встретив злой взгляд Ксорха быстро попрятались. Получить парочку ударов от пьяного Охотника никто не хотел.
Дойдя до старика Корх спросил:
— Ну, что тут у вас?
Потом взгляд его наткнулся на Зур'даха и потребовалось мгновение, чтобы он узнал мальчишку. Ненавистного раньше мальчишку. Теперь же…
— Ты! — выпалил он, — Что ты здесь делаешь?
— Теперь он тут живет. — ответил за него Драмар.
— А ты, старик, не лезь, не тебя спрашивал. Сначала я поговорю с сопляком, а потом займусь и тобой.
Решительно, как и предыдущий Охотник, Ксорх направился прямо к ребенку.
Старки сделал неуловимое движение ногами, и в один шаг, который показался совсем не быстрым, — оказался прямо перед Охотником.
Рука его уперлась в грудь полупьяного Косрха.
— Стой.
— Не. Мешай. — по слогам процедил тот в ответ, попытавшись схватить старика и сразу же повалить на пол.
Рука схватила пустоту. Зато старик сделал молниеносную подножку одновременно толкнув Охотника. Тот в потерял равновесие. Но старику этого было мало, он тут же с силой впечатал шатающегося Ксорха в пол.
Повсюду разлетелись каменные крошки. Настолько сильным был удар Драмара.
— Лучше слушать тех, кто старше, сопляк. Не дорос еще указывать, что мне делать.