В течение этого короткого времени кое-что изменилось.
Теперь у Зур'даха появилась компания детей-сверстников, с которыми часть времени он теперь и проводил, ко ечно же после того, как отзанимался с Драмаром, и после рисования. Дети продолжали показывать неизвестные ему места. И в этот раз пришел черед Пастбища. О существовании этого места, раньше он даже и не догадывался.
— Пошли, — тянул его в сторону Кракх, — Придется немного поработать, зато получишь вкуснейший кусок слизня. — радостно продолжал болтать тот.
От слова «слизень» у Зур'дах пошел неконтролируемый рвотный рефлекс. После тех кормежек жуками, слышать без содрогания любое предложение о еде от детей-изгоев он не мог.
Сегодня гоблиненок вовсе не хотел куда-либо идти, хотел просто сидеть и рисовать. Остальные дети тоже подталкивали его вперед, так что он сдался. Отказать четверым детям он не мог.
Изгои повели его к тоннелю, одному из тех редких, которые никем не охранялись. Никакой стражи не было.
— А почему его не охраняют? — удивленно спросил он.
— Пастбище — тупик, — объяснил Скарик, — Так что никакого смысла охранять его нету. Там кроме слизней тварей нету. Не от кого охранять.
— А большие они, — все же поинтересовался Зур'дах, — эти слизни?
— Увидишь. — загадочно ответил Скарик.
Гоблиненок покачал головой. К чему такая таинственность в таких мелочах?..
По дороге им встречались пары гоблинов, — дети и взрослые. Некоторые только направлялись на Пастбище, некоторые возвращались. Впрочем, всех их было немного. И никого не удивляла компания из пятерых детей-изгоев без сопровождения взрослого гоблина.
Вел детей Кракх, как самый старший.
Десяток минут они молча шли по прямому тоннелю, прежде чем он начал спускаться вниз, сворачивать вбок и расширяться. Собственно, этот стремительно начавшийся спуск и привел их к пещере. Она была гораздо ниже уровня тоннеля.
Большая, — подумал Зур'дах, — Больше тысячи шагов в длину, и не менее сотни в ширину.
По бокам пещеры располагались ниши-выступы на высоте полутора метров от пола, в которых и сидели гоблины. Десяток с одной стороны, и десяток со второй. Как дети так и взрослые, все вперемешку.
Внизу же… Внизу ползали огромные слепые личинки белого цвета, — размером с взрослого гоблина. Одни лежали, еле шевелясь, другие более активные иногда перекатывались, и, наконец, самые агрессивные кусали сородичей за хвосты, когда те оказывались в опасной близости к их ртам.
Клац!
Раздавался визг укушенного слизня, и он пытался барахтаясь, резко перевернуться, чтобы дать отпор обидчику.
— Смотри-смотри, драчуны! — показала ему пальцем Кая, тыкая в нескольких таких агрессивных слизней, не дававших жизни и покоя своим миролюбивым соседям.
Крак с Дракхом, так и вовсе покатывались со смеху от каждой подобной стычки слизней. Их компания пока лишь стояла у выхода, наблюдая. Впрочем, эпизоды такой агрессии довольно быстро заканчивались. Если слизень продолжал донимать сородича, взрослый гоблин-надсмотрщик начинал тыкать длинной палкой в нарушителя, и тот почти всегда сразу переключался на палку, оставляя сородича в покое. Несколько минут в бесплодных попытках ухватить палку и он оказывался измотан до предела. После этого он уже просто лежал и отдыхал никого не трогая.
В определенные промежутки времени сверху, из ниш, в которых сидели как дети так и взрослые, сыпался корм, смесь тех неядовитых растений, которые были непригодны в пищу для самих гоблинов. Собственно, задачей надсмотрщиков, как и всех остальных детей и взрослых находящихся здесь, было следить за состоянием слизней в пещере. Чтобы те не голодали. Слизни очень быстро росли, а потому их нужно было постоянно кормить, — десятки раз на дню.
Поэтому, как только ребенок сидящий на выступе видел, что слизень требовательно поднимает открытую пасть кверху, — верный признак что он проголодался, — то сразу бросал несколько больших горстей корма обжоре.
Слизни, наряду с грибными наростами и мелкими насекомыми, служили основной пищей изгоев и самых бедных гоблинов. Всё потому, что разводить их было очень легко, что вкупе со стремительным ростом и неприхотливостью делало их идеальной и доступной пищей. Удовольствия, правда, от такой пищи мало кто получал — слизень был ужасающе безвкусным. Но зато с такой едой, с голоду не подохнешь. Впрочем, даже мясо слизня нужно было заслужить или заработать — отдежурить смену кормежки, за это распределители из числа изгоев давали небольшой кусок уже умертвенного слизня.
Самому Зур'даху, при одном взгляде на это жирное, серо-беловатое существо, изгибающееся кольцами жира совсем не хотелось пробовать его на вкус.
Почему-то казалось, что даже самое противное насекомое будет повкуснее жирного слизня.
— Ну что, — кинул ему Дракх, — залазим?
Они с Дракхом первые начали карабкаться по небольшим выступам в стене, которые вели к нишам, где сидели выполнявшие свою монотонную работу гоблины. И последние очень неодобрительно посмотрели на всю их компанию. Каркх сразу же примирительно поднял руки, увидев неодобрительный, а скорее даже откровенно злой взгляд тройки гоблинят.
— Сегодня мы не работать, — поспешил он успокоить их, — мы пришли просто посмотреть.
Видимо, планы у него поменялись сейчас, потому что Зур'даха он звал именно для того, чтобы он посмотрел как они будут работать. Зато, сказанная Дракхом фраза тут же сняла повисшее в воздухе напряжение. Вчетвером они уселись в относительно свободное место.
Видно, — подумал Зур'дах, — Они частенько сюда приходят.
Изгои очень уверенно расположились на краю выступа, болтая в воздухе ножками и склонив головы друг другу на плечи. Наблюдать за неторопливо переваливающимися внизу сотнями личинок, от маленьких до больших, было очень успокаивающе.
Иногда надсмотрщик очень сильно тыкал своей длинной двухметровой палкой в слизня, который мог задавить своего младшего сородича, заставляя того менять маршрут. В остальном все происходило спокойно, плавно, не спеша. Было что-то невероятно тягучее и умиротворяющее в здешней атмосфере. Такого в родной пещере Зур'дах не припоминал. Там все куда-то вечно спешили, куда-то бежали, кого-то били, на кого-то орали. Жизнь там кипела. Тут же… было спокойствие… слизней.
Дети продолжали монотонно болтать ножками в воздухе, сидя на краю выступа. Возле них тоже лежали две палки-шеста, и в дополнение немного уже подсохшие кучки корма, который можно было бросать вниз, предварительно скатывая его в удобные комки, которыми можно запускать прямо в пасть твари или просто кинуть рядом.
— А как их… — начал вопрос Зур'дах, — отлавливают? Такую тушу попробуй достань.
— Скоро увидишь, — ответил ему Дракх, опередив остальных.
Дети закивали.
Некоторое время все продолжалось по-прежнему: слизней кормили, отталкивали шестами друг от друга, особо агрессивных даже огревали по голове. Но наконец, через полчаса болтания ногами, Зур'дах увидел как происходит погрузка слизня.
Десяток взрослых гоблинов с крепкими, надежными крюками-шестами выбирали созревшего слизня, обычно самого крупного, и волокли к краю пещеры, попутно расталкивая всех других. После этого, слизня заталкивали на подставку, к которой тот крепился мощными кожаными ремнями. Слизень пару раз пытался вырваться, дергался, истошно визжал, — но кожаные ремни держали крепко и неумолимо.
Тащил эту тушу небольшой, но очень сильный ящер.
Увидев эту сцену, Зур'даху захотелось и самому потыкать слизней.
Он попытался поднять лежащую рядом палку-шест. Но он смог его только приподнять. Шест оказался слишком тяжел для него.
Вот почему ими пользуются только взрослые, — понял он, — Дети даже сдвинуть шест не смогут.
Еще пару раз он сам тоже за компанию бросал корм, но довольно скоро это занятие ему надоело.
— Пошли, — слез Дракх, — покажу где их выращивают.
Зур'дах осторожно слез. Остальные дети пошли за ним. Небольшой тоннель-отросток довольно скоро привел их в другую пещеру. Размерами она оказалась меньше предыдущей, зато в десятки раз влажнее. Весь пол ее был плотно удобрен навозом и другими питательными веществами.